Трое

Керол, несмотря на то, что опять завелась, постаралась не терять голову.

- Подожди, - она уперлась руками в его грудь, - я… пить хочу.

Он помедлил, словно решая, уступить ее просьбе или сначала удовлетворить свое желание, потом кивнул головой и сел. Керол следила, как он точными движениями выливает остатки отвара в банку, протягивает ей.

- Спасибо, - женщина отпила, чуть отстранилась, села спиной к стволу дерева. - Как тебя зовут? Ты можешь… написать?

Он подумал, потом кивнул. Поискал глазами, взял палку и написал прямо на земле, перед ней : «Гризли».

- Гризли? - удивилась Керол. – Это … прозвище?

Кивок.

- А… имя?

«Слишком сложно, не скажешь»

- О… ты не американец? - догадалась Керол, пристально, насколько позволял свет костра, разглядывая мужчину.

Мотнул головой. Значит, нет.

- А… откуда ты?

Неопределенный взмах  рукой. Надо понимать, издалека. Интересно, как его занесло в леса Джорджии?

- Ты… англичанин? Немец?

Отрицательно мотает головой, чуть морщится, тема явно неприятна.

- Француз?

Опять мотает головой, уже смотрит с напряжением.  Кажется, надо останавливаться, в конце концов, какая ей разница, кто он по национальности. Надо о другом думать, надо все-таки попытаться упросить его помочь ей, вернуться к дочери.  Вот только как?

Керол  нерешительно посмотрела на мужчину, отпила еще отвар, открыла рот, чтоб начать тяжелый разговор о помощи. В это момент он неуловимым, аккуратным  движением вынул у нее из рук жестянку, отставил в сторону. Керол непонимающе глянула ему в глаза и застыла.

Взгляд был темный, пугающе глубокий, бездонный просто. Она поняла, что  тонет в нем, в черных колодцах зрачков, не в силах оторваться. Во рту пересохло, женщина с  шумом втянула воздух, его явно сейчас недоставало. Через секунду, уже прижатая к земле тяжелым мощным  телом, Керол краем сознания подумала, что разговора сегодня явно не получится…

В этот раз все было иначе. Грубее, жесче, быстрее. Пожалуй, только теперь женщина смогла оценить, насколько силен ее партнер. Он крепко фиксировал ее на месте, не давая двигаться, положив одну руку под голову, и, шумно выдыхая, мощно вбивался в податливое  тело. Наклонялся, прикусывал шею, мочку уха, плечо. Керол попыталась обнять его, погладить по спине, затылку. Он недовольно всхрапнул, явно не желая отвлекаться, ловко перехватил обе ее руки своей, поднял за голову, прижал к земле. Женщине оставалось только, тихо постанывая, извиваться в его жестких объятиях, принимать его в себя, скрестив ноги на пояснице партнера. Тем не менее, даже такое беспомощное положение было не обидным, а, наоборот, возбуждающим, заводящим. Мужчина ни в коей мере не хотел причинять боль, это чувствовалось. Просто он, скорее всего, по своей натуре был властным, доминирующим, и в сексе это открывалось особенно ярко.