Трое

Стресс и воздержание  последних месяцев, когда они сначала искали ее как одержимые, потом смотрели на нее издали, страдая от невозможности прикоснуться, и особенно события последних дней и устроенная ради нее кровавая баня, давали о себе знать. Он ощущал себя не человеком уже, нет. Зверем, хищником, грубым и жадным, заполучившим , наконец, вожделенную самку после жестоких боев за лидерство.

Он резко рванул ремень на брюках Мишель, расстегивая и в один момент сдирая их с ног девушки. Еще одно длинное, оглаживающее движение рукой от шеи, нежной, чувствительной  груди до тонкой, так податливо гнущейся под его пальцами, талии, подхват под ягодицы.

Мишель не успела охнуть, как оказалась на бедрах Мерла, спиной упираясь в тесно прижавшегося к ней Дерила.

Воздуха катастрофически не хватало, Мишель задыхалась, сходила с ума, ощущая обжигающие поцелуи Дерила на своей шее, глядя в ставшие бездонными, затягивающими, колдовски  обволакивающими, глаза Мерла. Вот он еще раз чуть приподнял ее на руке, легко, словно она ничего не весила, и, все так же не отрывая от нее взгляда, медленно опустил ее на себя, входя сразу, полностью. Мишель ахнула , словно в первый раз , ощущая его в себе, выгнулась , упершись еще сильнее затылком в широкую и твердую грудь Дерила, закусила губу, утопая в  глазах Мерла, в своих ощущениях, без шанса выбраться на поверхность. Водоворот подхватил и понес, покачивая в надежных, твердых объятиях, заставляя сходить с ума, захлебываться от жажды, дикого желания. Сквозь шум воды, заглушающий все другие звуки, прорывалось только хриплое сдавленное дыхание Мерла, собственные низкие, прямо таки животные стоны и лихорадочный шепот Дерила:

- Мишель… Мишель… Маленькая… А мне можно будет потом? Ты простила? Мне можно?

Мишель, не в силах, что-либо отвечать, только кивала головой, чуть поворачиваясь к нему, позволяя жадно припадать к губам, прижимать к себе все сильнее, ощущая, как твердые , с царапающими нежную кожу, жесткими  мозолями, ладони плотнее обхватывают за талию и сильнее насаживают на Мерла. До ощущения невероятной тесноты, до сладкой боли. Мерл, зарычав громче и задвигавшись еще более рвано и сильно, наконец, кончил, прижавшись к ее шее губами.

Дерил тут же снял девушку с брата, не разворачивая ее, прижимая к себе упругими ягодицами, входя сзади. Мишель так и осталась висеть между братьями, ухватившись за шею Мерла, продолжая  неотрывно глядеть в его все еще не остывшие от страсти глаза. Дерил шумно дышал ей в шею, резко и сильно двигаясь, перемежая поцелуи сбивчивым шепотом:

- Мишель, Мишель… Моя Мишель… Прости меня, Мишель… Прости меня…

Его не хватило надолго, слишком сильно было возбуждение, слишком долгим и мучительным был перерыв. Ее тоже.