Трое

Мишонн стояла на вышке, лениво оглядывая окрестности. День был солнечный, небо глубокое и чистое, настроение не портили даже вонь и хрипы немногочисленных ходячих за воротами.

Место было новое, но обязанности у нее были все те же: наблюдение и  охрана. Как в Вудберри. За одним, существенным,исключением: те же обязанности были здесь практически у всех жителей. Все ,по очереди, стояли вахту на воротах, за исключением детей, стариков и беременных женщин. Все, по очереди, помогали на кухне. Все, по очереди, ездили за продуктами.

Все были при деле. Лидер этой общины, Рик, поддерживал порядок железной рукой.  И, несмотря на то, что взгляд у него порой был абсолютно сумасшедшим, доверие вызывал он больше, чем открытый, позитивный, улыбающийся Губернатор."

"Его жена, Лори, дохаживала последние месяцы до родов. Местный врач, Хершелл, давал позитивные прогнозы. Его сын, Карл, тоже нравился Мишонн, он не путался под ногами, рос серьезным и самостоятельным, порывался стоять на вышке и на воротах, наравне со взрослыми.

У Рика было, ради чего стараться, выстраивать долговременные отношения, улучшать условия жизни.

Мишонн вспомнила, как Андреа тихим шепотом рассказывала, что не все так уж позитивно было в жизни Рика до недавнего времени. Упоминались имена Шейна и Лори… Но, судя по всему, это все было в прошлом. К радости подруги, переключившей внимание Уолша на себя.

Мишонн усмехнулась, покачала головой. В этом была вся Андреа. Без мужского внимания жизнь ей казалась неполноценной. А вот сама Мишонн прекрасно без этого обходилась. Жаль только, что ее мнение по этому поводу кое-кем совершенно не учитывалось.

Стоило подумать только, как  снаружи раздался тихий свист и веселый голос:

- Oh, bebé, eres como el amanecer de la mañana! ¡No puedo dejar de mirar! ( Ох, малышка, ты просто как утренняя заря!Не могу налюбоваться!)

Мишонн чуть поморщилась, впрочем, снизу этого было незаметно, и промолчала. Надоедливый мексиканец ходил за ней по пятам  с момента приезда в тюрьму, постоянно что-то говорил, нашептывал жарко, если удавалось приблизиться, кричал вслед на испанском, когда проходила мимо. Мишонн даже не пыталась выяснять, что именно, ей было все равно. Походит, и отстанет. Ну, или она его отвадит.  У нее для этого был прекрасный, очень острый аргумент.

- Спускайся, belleza, вон твоя смена идет, пошли завтракать!

Мишонн увидела вдалеке Гленна, который шел сменить ее, взяла куртку, спустилась вниз, игнорируя заботливо предложенную Мартинезом руку.

Тот, впрочем, не растерявшись и не обидевшись, воспользовался моментом встать поближе, тихо и горячо шепнул проходящей мимо него женщине:

- Qué caliente, te quiero.