Трое

Сильные… очень сильные… отчаянные… точные удары ножом, выражение ярости на лице Мерла и отрешенности на лице Дерила…"

"Мишель вздрогнула, осознав, что в низу живота отчего-то сладко заныло. Щеки налились румянцем. Открыв глаза, она подозрительно посмотрела на Дерила, гадая, заметил ли он ее внезапное волнение.

Дерил вел машину, глядел перед собой на дорогу, немного прищурив глаза,  руки спокойно лежали на руле. Между пальцами правой руки зажата сигарета. От него веяло таким спокойствием, что хотелось дотронуться, чтоб хоть немного  успокоиться, хоть на мгновение поверить, что все будет хорошо, все наладится.

Мишель стало стыдно за реакцию своего тела на братьев. Оставалось лишь только думать, что это такой ответ организма на стрессовую ситуацию.

Надо отвлечься.

Однако, неизвестно, сколько это все продлится. Мишель надеялась, что все же парень из магазина ошибся,  и правительство явно не сидит на месте, скоро все наладится. И когда это случится, ей хотелось бы быть не в глуши лесов Джорджии, без возможности выйти на связь.

Занятая сумбурными мыслями, Мишель пропустила момент, когда они свернули на еле заметную проселочную дорогу. Ни одного  живого и неживого они не встретили за это время.

Домик, к которому они подъехали,  был совсем крошечным: один этаж, внутри одна большая комната, она же кухня. Все убого, мебель самодельная, грязища невероятная. Туалет и душ на улице.

Братья, переругиваясь,  принялись споро разгружать машину, заносить припасы в дом. Мишель нерешительно села на крытый шкурами животных широченный топчан. Другой мебели, кроме стола, пары кресел и табуреток, в доме не было.

- Чего сидишь, коза?- Мерл, кряхтя, занес очередную сумку с вещами, - пожрать сообрази нам. Хоть какая-то польза от тебя.

Мишель стала копаться в сумках с продуктами, перебирая консервы, решая, что из этого сойдет на ужин.

В итоге остановилась на бобах и сосисках. Полуфабрикаты необходимо было съесть в первую очередь. Повозилась с плитой, но так и смогла ее разжечь. Дерил молча отодвинул ее в сторону и, наломав заранее заготовленной щепы, раздул огонь. Мишель внимательно следила за его действиями, понимая, что этому придется учиться в первую очередь: не будет же она каждый раз звать его на помощь, когда захочется согреть чайник.

Мерл принес последнюю сумку, уселся в кресло, закурил, прищурившись, глянул на  Мишель.

- Ну что, конфетка, чем порадуешь?

- Сосиски и бобы, - коротко ответила девушка, – и чай.

- Че, готовить не умеешь, значит?- вздохнул Мерл.

- Могу сделать сандвичи…- растерялась Мишель.

- Ясно. Нахера она нам, братуха? Худая, хлипкая какая-то, подержаться не за что, да и малая совсем, учить только всему. Готовить не умеет, с оружием тоже не умеет… Надо было ее в магазине оставить, говорил я тебе…

- Завали, Мерл.