Трое на практике

Но что самое интересное, его штаны, рубахи, ремни и прочие крупные вещи, как правило, не выбирались за пределы «мужской» половины. Валялись именно там, куда их бросили. Тогда как носки…

Честное слово, в какой-то момент я даже заподозрила, что у них есть собственный разум! Потому что даже в том случае, если Ник раздевался за шторой и ложился спать, ни разу не высунув наружу носа, то за ночь эти длинные черные мерзавцы каким-то волшебным образом расползались по всей палатке! И находились в таких неожиданных местах, что это просто не поддавалось логическому объяснению!

Однажды поутру Ланка чуть не наступила на один из них и спросонья приняла его за змею, после чего подняла такой визг, что Ник с перепугу выскочил из душа и примчался к нам в одном полотенце, решив, что тут конец света сейчас наступит.

Он и наступил. Сразу после того, как Ланка опознала подмену, а наш недальновидный маг к тому же имел неосторожность расхохотаться. За это он был жестоко отруган, пристыжен, а потом и нещадно бит. Рассвирепевшая Ланка больше получаса гоняла откровенно струхнувшего парня вокруг палаток. До тех пор, пока его в голос не оборжали все соседи, а ей не надоело хлестать его по заду его же собственным носком.

Наконец последним его грехом было то, что Ник оказался из числа тех неудобных людей, которые очень рано встают, весь день бегают туда-сюда, успевают везде сунуть свой длинный нос и достать окружающих до самых печенок. Но при этом не ложатся спать раньше остальных, а чуть ли не до полуночи чем-то занимаются, громко топают, бухтят, бесконечно бродят на улицу и обратно, шумят, сопят, хрустят, мешают нормальным людям заснуть…

И ведь высыпался же, гад!

Сколько мы ни пытались его подловить, но вставал он всегда до побудки. И неизменно выглядел свежим, отдохнувшим, отвратительно бодрым. Тогда как мы с Ланкой по утрам больше походили на дряхлых, всклокоченных и очень злых бабок, которые вплоть до самого обеда думали лишь о том, как бы кого-нибудь убить.

Поняв, что ранняя побудка – наше слабое место, несносный маг вскоре начал будить нас в своей манере. То прокрадется и из кувшина в лицо плеснет. То над самым ухом в невесть откуда взявшийся бубен ударит. Или песню во все горло заорет… в такие моменты мне очень хотелось его удавить или распять прямо над входом в палатку. Однако мерзавец всякий раз успевал сбежать. И лишь на тренировках нам удавалось худо-бедно с ним поквитаться.

Наверное, именно шанс его отмутузить в конце концов и примирил меня с необходимостью посещать изуверские занятия эрта Ларуна. Более того, к концу первого месяца я все-таки втянулась. Натруженные мышцы больше не ныли так сильно. Тело окрепло. Утренняя разминка перестала приносить одни лишь боль и страдания.