Трое на каникулах

И если вы после этого выживете… что ж, пожалуй, когда-нибудь мне будет интересно взглянуть, что из вас получилось. Прощайте.

С этими словами Вестник взмахнул рукой и, развернувшись, неспешно двинулся к выходу из города. Молчаливо стоящая на площади нежить так же безропотно перед ним расступилась, а затем без лишней суеты сомкнулась, отгораживая от нашего взора постепенно удаляющегося мальчишку и не делая ни малейшей попытки ни помочь ему, ни задержать.

Я, сколько могла, следила за ним с помощью «прозрения», пока серая точка на карте окончательно не угасла. А когда ее не стало, открыла глаза и, встретив вопросительный взгляд городского мага, отрицательно качнула головой.

Нет. Вестник, как и обещал, вмешиваться ни во что не стал, хотя, как мне кажется, мог бы. Правда, с его уходом картина вокруг храма практически не изменилась. Кроме, быть может, того, что кольцо нежити вокруг нас сначала сузилось, а затем без видимых причин мертвяки начали так же молча отступать, постепенно скрываясь за руинами домов и прячась в клубах внезапно набежавшего на город тумана.

– Чего это они? – удивилась Ланка, когда стало ясно, что нападать на нас сегодня больше никто не будет.

Ник рассеянно кивнул в сторону заалевшего краешка неба.

– Значит, Вестник нам все-таки помог?

– Скорее, отсрочил неизбежное, – ответил за Ника эрт Экради. – Но, с другой стороны, нам осталось всего одну ночь продержаться. И постараться сделать так, чтобы ни одна мертвая тварь из города не ушла.

Когда на улице окончательно рассвело, а от нежити остались только следы на изувеченной магией земле, эрт Экради в приказном порядке отправил всех спать. Две бессонные ночи и насыщенный событиями день ни для кого не прошли бесследно, поэтому до обеда мы действительно дружно проспали, а после снова взялись за работу.

К этому времени призванный Ником лед на полу храма по большей части растаял. Купол на месте ворот тоже начал терять былую прочность. Крысы, которые сумели уцелеть после ледяного плена и безрассудной Ланкиной атаки, уползли обратно в подвал, но в талой воде все равно остались сотни и сотни трупов, от которых Ник, брезгливо сморщившись, предпочел избавиться. Попросту говоря, смыл оттуда всю грязь, использовав для этого обычную воду, которую поднял с пола одной большой волной и вышвырнул вместе с ней мусор на улицу.

Когда в храме стало почище, мы по очереди спустились вниз и, выбравшись на улицу, обошли гордо возвышающийся среди руин храм.

Ночные бои не прошли для него даром. Штукатурка на нижней части стен полностью обвалилась. На обнажившихся камнях виднелись следы глубоких царапин. Камни в верхней части фундамента были частично вынуты, частично вырваны силами разбушевавшейся стихии.