Трое из Леса. Вторая трилогия

Или ты понесешь нас в вихре?

– Если бы знать куда, – ответил Олег шепотом, – а…

Он замялся, глаза трусливо ускользали то вправо, то влево, а то и вовсе начинали ковырять дырку в земляном полу. Мрак качнул головой:

– И тебе не стыдно их будить так рано?

– Стыдно, – ответил Олег с облегчением.

– Вот и пусть спят.

На дворе уже бледный рассвет, а далеко на востоке чуть окрасился алым край земли. Небо постепенно светлело, звезды почти все втянулись обратно в небесную твердь, как улиткины рожки, лишь самые крупные еще поблескивали над темными вершинами далекого леса."

"Олег поднял Таргитая, вытащил наружу и держал обеими руками – дударь все еще не мог проснуться, Мрак вывел коней. У седла одного висели в широких ремнях огромная дубина и секира на длинной рукояти. Мрак на вопросительный взгляд волхва пожал плечами: мол, сторговал задешево, а секиру не бросать же, такой прелестью можно разбить не одну голову.

– А ножи? – спросил Олег шепотом.

– И ножи пригодятся, – огрызнулся Мрак. – Лучше тебя выброшу, чем оружие.

– Мрак…

– А че?.. Мужчина при оружии – вдвойне мужчина. А если еще и не шибко грамотный, так и вовсе герой.

Сонный Таргитай клевал носом, но истинный борец за справедливость не может смолчать, когда обижают человека:

– Грамотные тоже люди.

– Люди все разные, – ответил Мрак. – Есть воины, ими движим мир, есть волхвы, эти похуже, но тоже люди, есть совсем лодыри… но их тоже зачем-то создал Род, если их в самом деле создал он, а не… гм… ну а есть и вовсе… тьфу, боги, которые на трех свиней корма не разделят…

Он швырнул ему, как Таргитаю почудилось, свежесодранную волчью шкуру:

– На. Рубаха у тебя, конечно, с петухами, но в лесу останешься голым.

Таргитай с готовностью, хоть и с жалостью, сбросил порванную одежку – больно красивая, но в волчовке, понятно, любой сучок скорее обломится, чем порвет волчачью кожу.

Мрак вспрыгнул на коня, Олег уже трусливо вертелся возле ворот. Таргитай взобрался на своего коника, и прохладный утренний воздух сразу превратился в холодный встречный ветер. В ушах засвистело, захлопало, волосы трепало, а кожа на лице от холода сразу огрубела и растеряла ночную мягкость.

Копыта дробно стучали по утоптанной дороге. По обе стороны тянулась распаханная земля, потом пошла степь. Утренний воздух был колючим, наполненным сыростью, но зверье уже носилось в густой траве, а насекомая мелочь жадно слизывала росу, пока та не исчезла под лучами солнца.

Конь Олега скакал в сторонке, волосы трепетали, как жаркое пламя, но лицо волхва было мертвенно-бледным, нос заострился, скулы торчали остро, натягивая сухую кожу. Зеленые глаза неотрывно смотрели вдаль, друзей не замечал.

Мрак пустил коня вскачь рядом, бросил с преувеличенной беспечностью:

– Не грусти! Я говорил с ними.