Трое из Леса. Первая трилогия

Он вышел, слышно было, как отдавал приказы стеречь шатер с двумя неизвестными. Мрак зло смотрел на волхва:

– Что-нибудь понимаешь?

– Я ж не Таргитай, – огрызнулся Олег. – Это он все знает. Вообще, чем человек дурнее, тем легче берется решать и судить. Мне страшно, Мрак. Мне с самого начала страшно!

– Это с рождения?

– Мрак, я не знаю, почему так ошибся. Я не должен был попасть к каким-то алазонам!..

– Может, из-за глаза? У этих тоже один на лбу.

– Но еще два на прежних местах. И почему он так странно одет?

– Я заметил, – пробормотал Мрак задумчиво. – Я еще кое-что заметил…

К верховному радже, так им сказали, их пригласили уже к вечеру. До этого Мрак и Олег терялись в догадках о причине суматохи, охватившей все племя.

Мрак присвистнул, а Олег едва не попятился обратно в шатер. Все преобразилось, шатры исчезли, вместо них мужчины спешно возводили срубы деревянных изб. Работали неистово, обливались потом, но уже три добротных дома высились на вершине холма, а еще десяток являли небу голые свежеошкуренные стропила, отчего крыши походили на скелеты давно издохших драконов.

Обычно полуголые алазоны сегодня были в коротких цветных халатах. Головы все как один повязали тряпками. Мраку показалось, что ежели хоть один сдвинет или потеряет тряпку, его тут же забьют камнями.

Стражи с мечами наголо провели невров к дому на вершине холма. Теперь уже оба начали тревожиться за Таргитая. От стражей с мечами, как и от стражей на входе, веяло угрюмой подозрительностью."

"Гридни провели через просторные сени в горницу. У Олега чуть отлегло от сердца, а подозрительный Мрак, напротив, ругнулся сквозь зубы. Вождь был все тот же старый алазон, угрюмый и свирепый, Олег уже опасался, что его сместили соперники.

Мрак же сразу заметил, что вождь сменил львиную шкуру на халат из роскошного шелка. На ногах были сандалии тонкой работы, а за спиной вождя стоял мальчишка и плавно помахивал опахалом.

Олег поклонился:

– О достойный каган! Я придумал, как нам успеть на битву раньше, чем камень, брошенный рукой этого отрока, упадет на землю.

На него смотрели хмурые непонимающие глаза. Верхний глаз приоткрылся, взглянул на невров с отвращением, натянул на себя веко, как Таргитай шкуру.

– На битву? На какую битву?

– Справедливую, – пролепетал Олег, холодея. – О каган Афитул…

Один из стражей больно ткнул волхва под ребра тупым концом копья:

– Верховный раджа.

– Что? – не понял Олег.

– Это наш верховный раджа, тупица! Обращайся верно, а не то…

– Верховный раджа, – сказал Олег ошалело, – мы с тобой днем говорили о великой битве, что сотрясает мир. Ты выразил готовность пойти и сокрушить супостатов…

Глаза верховного раджи были непонимающие.