Трижды рождённый

– А что будет? – поинтересовалась одна из воительниц.

– Хочешь проверить?

– Нет.

– Тогда переступай осторожно и без глупых вопросов."

"Время от времени включая поисковый луч, пытался дотянуться до места привязки – того самого коридора, в котором побывал стариком. Пока ничего. Идём дальше. Под землёй время останавливается. И хоть мозгами понимал, что находимся тут не больше сорока минут, но складывалось ощущение, будто возимся всю ночь. Нервы на пределе, за каждым изгибом тоннеля мерещатся Твари. Наконец, мой поисковый луч нашёл цель, плотно уцепившись за коридор. Значит, выход близко!

– Стоять… – приказал я разведчицам. – Дальше иду один. В случае обнаружения прорываетесь к дому, на меня не оглядываясь. Запомните. Информация важнее жизни каждой из вас и моей тоже.

Осторожно ступая, дошёл почти до самого конца хода. Последний поворот. Выглянул и тут уже спрятался обратно. Трое Серых стояли у двери выхода, явно, неся дежурство. Заметили или нет? С трудом успокоив сильно бьющееся сердце, заставил себя остаться на месте и выждать пару минут. Никто не идёт… Пора валить!

Оказавшись среди своих, сразу объяснил обстановку:

– Выход охраняют. Допускаю, что Твари могут быть не только внутри, но и снаружи. Здесь нам больше делать нечего, поэтому, пока не рассвело, попытаемся исследовать ещё один подземный ход. Должны успеть – он короче.

Уже под утро мы пришли в лагерь Кромок.

– Ну? Что? Как? – нетерпеливо спросила, встречающая нас, Нирра.

– Тухло, – угрюмо ответил ей. – Везде охрана. Два тоннеля проверили. Пойду, шкуру с себя эту потную скину и отосплюсь немного. Полный доклад дам на Совете.

***

Гнибба-Орр-Зальт смотрела из окна своей башни на пылающие костры вражеского лагеря. С каким бы удовольствием она натравила своих подданных, осенённых Благодатью, на это ничтожное мясо! Владетельные, Защитницы и Хранительницы, семенники – все они были лишь жалкими червями, как верно говорит Борунахх, перед силой Истинных, и как же хорошо, что именно на неё обратил своё внимание Серый Всадник, когда подохла эта слабовольная дура Агорра. Теперь, находясь на самой вершине иерархии Избранных, Гнибба со стыдом и омерзением вспоминала то время, что провела в теле жалкой человеческой самки, годящейся лишь на то, чтобы быть пищей для бессмертных Нахх! Годы тяжёлого обучения у Господина прошли не зря.