Трижды до восхода солнца

— Димочка, а мама знает о твоих шалостях? — кокетливо поинтересовалась Надежда Павловна, косясь на меня. Димка скроил серьезную мину и ответил:

— Надеюсь, не обо всех.

Она опять погрозила пальцем, на этот раз Димке, а потом обратила взор на меня.

— В городе только и разговоров об убийстве этой журналистки. Намекают, что ее смерть связана с мемуарами Авроры. Та все уши прожужжала о своей книжке. Вот уж кто умел создать ажиотаж. Очень сомневаюсь, что Аврора смогла бы что-нибудь написать. Разве что эта Юдина взялась бы за дело. Сама Аврора совершенно бесталанная. Интриганка — да, и возбудить интерес к себе умела.

— И как вы относитесь к этим слухам? — спросила я.

— Юдину убили из-за дурацких мемуаров Авроры? Чушь. Что могла знать эта самодовольная баба? А если бы и знала, то помалкивала бы, чтоб мужу не навредить. Его она всегда любила больше, чем собственных детей.

— Вдруг ей надоели его измены?

— Разумеется, она очень страдала, хоть и не показывала вида. Гордячка. Аврора считала себя красавицей и утрату своей красоты переживала весьма болезненно, молодилась изо всех сил, от косметолога не вылезала. И что? Увядание неизбежно. Когда Багрянский впервые изменил ей, она едва не спятила. Говорят, даже таблеток наглоталась. Но потом смирилась. Мужчины так устроены, что их вечно тянет на молодых. Тем более Аврора могла быть абсолютно спокойна в главном: муж никогда бы ее не оставил.

— Откуда такая уверенность?

— Он не из тех мужчин, что теряют голову при виде смазливой мордашки. Вряд ли они вообще имеют для него значение. Я недолюбливала Аврору, но должна признать — она была идеальной женой, верным спутником жизни. Багрянский очень ее ценил, уважал… любил, наверное, тоже. Все эти его интрижки — обычное беспутство. Хотя теперь… место пустует, и, как знать, возможно, какая-то ушлая девица займет его. Но, если хотите знать мое мнение, это маловероятно. Помяните мои слова — он умрет вдовцом, оплакивая свою бывшую, а корыстные девки будут локти кусать в досаде.

— А если какая-нибудь корыстная девка вдруг забеременеет? — внезапно вмешался в разговор Димка.

Физиономия Надежды Павловны вытянулась более обыкновенного.

— Ему шестьдесят… хотя… особых проблем со здоровьем нет… С сыном у него отношения не сложились, дочь, которую он так любил, погибла… Очень может быть, что он и женится. В любом случае ни ребенок, ни мамаша ни в чем нуждаться не будут. Я думаю, все-таки женится, — хмыкнула она. — Багрянский человек старых правил, в нем есть определенная порядочность. А ваша подруга случайно не беременна? — сверкнув глазками, спросила она.

— Нет. Но после ваших слов будет не прочь забеременеть.

Хозяйка захохотала, манерно запрокинув голову, а Димка взглянул укоризненно.