Трижды до восхода солнца

Тридцать восьмой дом стоял чуть в стороне и фактически уже в лесу. Забор из красного кирпича выглядел внушительно. В окнах двухэтажного дома из крашеного бруса свет не горел. Асфальтовая дорога, довольно приличная, огибала дом и шла в лес, метрах в тридцати асфальт заканчивался. Дальше была хорошо укатанная, но песчаная дорога. Берсеньев уверенно направил по ней машину, включив навигатор. Примерно через пять километров мы вновь выехали на шоссе и смогли убедиться: чтобы попасть в дом или его покинуть, заезжать в деревню необязательно. Если верить карте, была еще дорога в город, вскоре мы смогли ее обнаружить. Назвать ее дорогой язык не поворачивался, но проехать можно даже на «Мерседесе» Берсеньева и даже в такую погоду. Юдин же ездил на «Шеви-Ниве», которая на бездорожье даст сто очков вперед любому «Мерседесу». При скорости пятьдесят километров в час (быстрее здесь вряд ли проедешь), Юдин имел возможность оказаться в городе максимум за пятнадцать минут. По словам бывшего, Юдин, после того как узнал о гибели жены, прибыл на место преступления в рекордное время. Разумеется, все это еще ничего не значило.

Достигнув городской окраины, Берсеньев затормозил и, выйдя из машины, совершил небольшую прогулку. Мне ничего не объяснил, а я не стала спрашивать. Однако, вновь устроившись в водительском кресле, весело мне подмигнул.

— Движение здесь особо оживленным не назовешь. Возможно, кто-то обратил внимание на машину Юдина.

Я согласно кивнула. За время его прогулки ни одной машины не появилось. Вряд ли найдется много охотников использовать эту дорогу, когда есть куда более удобная, асфальтовая.

Я-то думала, что осмотр на этом и закончится, но Берсеньев, развернувшись, поехал к поселку. Я на всякий случай засекла время.

Через двенадцать минут в просвете между деревьев увидела свет фонаря, а вслед за этим впереди возникла развилка, мы свернули налево и выехали прямо к забору юдинской дачи, только с другой стороны. Здесь тоже были ворота и металлическая калитка, в первый момент оставшиеся без внимания, потому что вплотную к забору стояла машина. И вовсе не «Шеви-Нива», а новенький серебристый «Мицубиси Лансер».

— Кто-то решил навестить вдовца, — разглядывая его, заметил Берсеньев. — И свой визит предпочел не афишировать, иначе оставил бы ее с той стороны.

Возразить тут было нечего. Вопрос, что нам теперь делать? Отогнать нашу машину в сторонку и дождаться, когда гость или гостья появятся? Оказалось, что у Берсеньева есть на этот счет свои соображения. Машину он все-таки отогнал, укрыв ее за ближайшими деревьями, и бодрым шагом вернулся к дому, я в это время продолжала топтаться возле «Мицубиси».

— Давай посмотрим, чем люди заняты, — сказал Сергей Львович.