Тринадцатый странник

Бояться, подчиняться, жить — так… — Устала! Думаешь, мне нравится то, чем я занимаюсь? Нравится? Нравится искать всех этих людей, одного за другим, в разных уголках земли? А потом? Что с ними происходит потом? Я чувствую себя в ответе за них, понимаешь? За каждого! За их жизни, судьбы, их семьи! Я больше не могу так! — я орала, уже не понимая, что плачу, что соленое на губах — не кровь, а слезы. — Я устала от всего этого! Я больше так не могу! Не могу!

Ландар смотрел в упор, а я еще что-то кричала. Меня трясло… и он одним движением притянул меня к себе, вжал в свое тело.

— Т-ш-ш, тихо, малыш…

Я замерла. Так он называл меня когда-то. Давно.

Теплые пальцы прошлись по моей спине сверху вниз. Обратно.

— Я порой забываю, как ты хрупка…

Я замерла. Моя неконтролируемая истерика неожиданно пошла мне на пользу. Я стояла, прижавшись щекой к груди князя, боясь даже пошевелиться.

— Ты много работала… — еще одно движение пальцев. — Перелеты утомили тебя. Но ты делаешь важное дело, Диана. Важное для меня. Ты ведь понимаешь это?

Я неуверенно кивнула, боясь поднять на него глаза. Как-то неожиданно стало доходить, что я стою мокрая и голая, а он… он гладит мою спину. И эти движения такие… медленные. Томительные. Чувственные.

— Ты ведь не захочешь предать меня, правда, малыш?

— Я тебе верю. Пожалуйста, не предавай меня, Диана. Не заставляй тебя наказывать. И делать больно.

Я уже дышать боялась.

— Я не люблю причинять тебе боль, ты ведь знаешь.

Он чуть отодвинулся, приподнял мою голову, глядя в глаза.

— Если ты предашь меня, малыш, я тебя убью, — ласково сказал он. — Я буду убивать тебя очень медленно и очень долго. И мне будет от этого очень плохо. Не заставляй меня. Я прошу.

Я сглотнула, глядя в его лицо. Черные вены змеились от глаз до висков, словно паутина, нарушая гармонию этого совершенного лица. А я вдруг подумала, что никогда не видела на этом лице щетины. Вот такой обычной, мужской щетины. Ландар перевел взгляд на мои губы.

— Ты раньше никогда не прикасался ко мне, — как-то невпопад прошептала я.

Пояснять, по обыкновению, не стал. Просторное нутро душевой вдруг показалось мне слишком тесным. И слишком влажным. С волос князя капала вода. Иллюзия исчезла.

Он положил ладони мне на лицо.

— У нас все будет хорошо, Диана. Не надо все портить.

— Да. — Черные омуты глаз смотрели очень внимательно. Но паутина вен исчезла. Ландар успокоился. — Ты ведь не думала, что однажды я отдам тебя? Ты ведь не думала так?

Я смотрела на него ошарашенно.

Князь провел большим пальцем по моим губам. Надавил. Прикрыл глаза, втягивая воздух.

— Не сейчас. Не здесь.

Развернулся и вышел, задвинув за собой стеклянную дверцу.

Я шокировано уставилась на запотевшее стекло.