Тринадцатый странник

Он не умеет любить по-другому. Чтобы жить, ему необходимо дерево, но эта любовь губительна для обоих. Пламя пожирает полено, превращает его в пепел, с каждым поцелуем взмывая все выше, разгораясь все ярче… но это смертельный танец, Диана… Потому что, убивая дерево, огонь тоже гибнет. Горит ярко, но умирает… И когда от дерева ничего не останется, пламя погаснет. Оно не может жить само по себе… Это так похоже на любовь, правда, Диана? Убивать того, кого больше всего любишь…

Я молчала. Потрясение не давало сказать ни слова. Меня душили слезы, ком в горле мешал дышать, мысли путались. Ян тихо выругался, разворачивая меня к себе, растерянно уставился в глаза.

— Диана? Ты что, плачешь? Я… расстроил тебя? Это всего лишь слова…

— Нет. — Я улыбнулась. — Все в порядке. Знаешь… Наверное, ты хороший писатель, Ян.

Я отобрала у него бутылку и сделала глоток. Мадера оказалась крепкой, стекла по гортани жидким пламенем.

Откинула голову на его грудь и снова уставилась на огонь. Ян осторожно положил ладонь мне на живот, закрывая, оберегая. И я не стала сопротивляться. К черту все. Сейчас и здесь, в объятиях этого мужчины — незнакомого и чужого — мне было хорошо.

— Почему мне кажется, что с твоим появлением моя жизнь изменится, Диана? — негромко спросил он.

Я повернула голову. В болотных глазах плясало пламя, делая их желтыми.

— Почему мне кажется то же самое, Ян? — тихо ответила я.

Его губы тронула улыбка. И тело сразу отозвалось сладкой негой.

— Не смотри на меня так, — он сделал еще глоток вина, прищурился. — Иначе я продолжу то, что мы начали.

— Ты не видишь, как я смотрю.

Я улыбнулась. Боги, я чувствовала себя пьяной. Совершенно пьяной. Смотрела в его в глаза, чувствовала его дыхание и хотела большего… Его тело напряглось. Мы хотели одного и того же, хотели до одури, но… Я отвернулась. Ян выдохнул, но не сделал попытки меня поцеловать.

Какое-то время просто сидели, наблюдая танец огня.

— Расскажи еще что-нибудь? — попросила я.

— Не знаю. Что угодно.

— Похоже, мои истории не слишком тебе нравятся. Давай лучше ты что-нибудь расскажешь, Диана.

Я потянулась к бутылке, обожглась о его пальцы, сделала глоток. Надо было бы поесть, утренний омлет давно испарился из моего организма. И сейчас я просто напьюсь в стельку. Отлично.

— А знаешь, — раскусила виноградинку, облизала губы. — Я тоже когда-нибудь напишу книгу. Фэнтези. Как ты.

— Правда? — он снова улыбался, хотя лица я не видела. — И о чем она будет?

— О девушке, — мой голос стал сиплым, я промочила горло вином и прикрыла глаза, устраиваясь в его руках. — Она была обычным человеческим ребенком. Родилась в обычной семье и, наверное, прожила бы самую обычную жизнь, если бы однажды не встретила…

— Увы, нет, — я улыбнулась, не открывая глаз. — Скорее, злодея.