Тринадцатый странник

Маховик запущен, и все разрешится лишь со смертью Аргуса. Или моей, всегда есть варианты.

Я не глуп, чтобы поверить в случайности. И я прекрасно помню, что клинок Нории может взять лишь женщина. Взять и ударить может лишь та, что готова убить. Диана… это будет она. Она родилась для этой роли, для того, чтобы вонзить клинок в тело странника. Кого именно? Не знаю. Это единственное, что я не могу предусмотреть в нашей партии. Выбор будет за ней.

Но прежде, чем сделать его, Диана должна возненавидеть, ведь Аргус не дурак… Ее ненависть будет настоящей, истовой и горячей. Лишь в этом случае Древний отдаст ей клинок. Дыхание Вечности, так Нория назвала его. Она была удивительно способной, виконтесса Чатем… Ей с легкостью удавалось столь многое, она любила жизнь… Может, поэтому клинок получился таким красивым. Я смотрел на него в женской руке, когда вытащил Норию из каменной ловушки.

В тот момент я просил небеса вернуть ее. Молил всех богов, истинных и мнимых. Видимо, неумеренные возлияния и многочисленные оргазмы оказали тлетворное влияние на мой разум.

Аргус хохотал, глядя на меня со стены. Я думал, что выпустил всю кровь из его тела, но эта сволочь снова смеялся. Регенерация Древних — хреновая штука, когда надо этого Древнего убить. Занятно, у меня был клинок, у меня был враг, но я не мог воспользоваться этим оружием.

Помню, как орал на визжащих от ужаса девок, требуя взять клинок и воткнуть в синий глаз Аргуса. Девки разбегались, вереща, как курицы, падали на колени, умоляя пощадить. Аргус хохотал. Лишь Нория, казалось, смотрела на все это с осуждением и покоем в глазах цвета лазури.

Да. Меня трудно было назвать адекватным в тот месяц…

Взять клинок не смог никто. Ни под угрозой смерти и пыток, ни от обещания непомерных богатств, способных сравнять с королевой даже простолюдинку. Они пытались — девки и благородные дамы, которых согнали в мой замок. Взять не смогла ни одна.

Дыхание Вечности не желало признавать этих женщин.

Мне казалось, что Нория улыбается.

Все закончилось, когда из верхних комнат спустился Дориций. Он простер ладонь над клинком, и оружие медленно поднялось в воздух, а потом мягко опустилось в шкатулку, оббитую черным бархатом. Да, мой отец всегда был сильнее всех нас. И дело не только в эфире. Он был мудр и добр, качества, которые не достались мне.

После взрыва я не сразу вспомнил о Дыхании Вечности. Тогда, ослепленный болью и яростью, я жил лишь местью. Долгие годы комы, забвение, потеря способностей… Я восстановился. Я вернулся. Я нашел Дориция и начал собирать одаренных.

Но месть так и не свершилась… И стала единственным смыслом моей жизни. Все остальное казалось слишком бледным, незначительным, временным…

Кроме Дианы. К ней я испытывал странные чувства… и не любовь, и не ненависть.