Тринадцатый странник

И надо признать, это было красивое зрелище. Красивый дом, красивый мужчина, что готовит мне завтрак. На миг даже стало как-то тоскливо. Жаль, что в моей жизни никогда такого не будет…

— Вы не похожи на писателя, — задумчиво протянула я.

— Почему же? — он бросил быстрый взгляд через плечо.

— Не знаю. Писатели — пузатые, сутулые и в очках. Вы не похожи.

— А вы знаете много писателей?

— Зато имеете о них сложившееся мнение, — он покачал головой, показывая, что думает о таком мнении. Болтанка из яиц и ветчины зашипела, когда он вылил ее на раскаленную сковороду.

— А Северьян Штерн — это псевдоним?

— Можете звать меня Ян.

— Что-то мне никак не хочется вас звать, — пробормотала я.

— Так я и не настаиваю. — Он пожал плечами, выкладывая половину омлета на огромную тарелку и ставя передо мной. — Расскажите все, что я хочу знать, доешьте ваш завтрак и проваливайте. Делов-то.

— Мне кажется, у вас удивительный дар не нравиться людям, — заметила я, погружая вилку в воздушную и дивно пахнущую массу. Омлет больше напоминал пиццу, столько в нем было ингредиентов. Но я сейчас лишь порадовалась, что хозяин дома не приверженец кулинарных изысков, минимализма или, тьфу-тьфу, вегетарианства. Я была голодна, как стая волков.

— Хотелось бы, — рассеянно сказал он, садясь напротив. Узкий мраморный язык был рассчитан на одного, наши тарелки соприкоснулись краями, пришлось слегка сместиться вбок. Только вот Ян оказался слишком близко. Болотные глаза в окружении темных ресниц рассматривали меня слишком пристально.

— Вы мне аппетит портите, — буркнула я.

Он хмыкнул и перевел взгляд в свою тарелку. Я положила в рот еще один кусочек восхитительного омлета, отломила край пресной лепешки.

— И что мы будем делать дальше? — напомнила я. — Вы всерьез собираетесь меня держать в своем доме? Я сбегу ночью.

— Я привяжу вас к кровати.

Я закусила губу. И почему эта фраза заставила мое тело отреагировать сладкой тяжестью внизу живота? Кошмар какой-то. Северьян вскинул голову, вновь уставившись на меня. Мрачно так.

— Что вы хотите узнать? — я пожала плечами. — Я ведь вам уже сказала. Начинающая писательница, двадцать три года, рост сто семьдесят, вес пятьдесят килограмм, не замужем и не ваша фанатка. Не понимаю, что еще вы желаете от меня услышать.

Я задумчиво облизала вилку. Что это? Проявление эфира? Или обычная обостренная интуиция, какая бывает у творческих людей? Знать бы. Его ауру я пока не видела, а значит, мужчина был относительно спокоен.

— Ну ладно, вру, — я деланно вздохнула. — Я вешу пятьдесят три, но это не повод так на меня рычать. И я честно не ваша фанатка. Даже не читала ни одной вашей книги.

— А в этом я вам верю, — он доел свой омлет и отложил вилку.