Тринадцатый странник

Кованые прутья поднимались на высоту двух моих ростов, никаких завитушек или украшений, все строго, жестко и функционально. Кончики заостренных пик слабо сверкали при свете тонкого месяца. Дома в глубине видно не было, там высились сосны. Я пошла вдоль ограды, тронула кончиком пальца прут. Ладонь неприятно кольнуло. Черт. Значит, Ганс не соврал, чтобы отвадить хитрую поклонницу. Действительно, ток. Интересно, что надо иметь в голове, чтобы ползти по этим прутьям, невзирая на электрические разряды? Все-таки, не понимаю я женщин. Несмотря на то, что сама принадлежу к их числу.

Ограда казалась бесконечной, похоже, у господина Штена владения в несколько гектаров. С противоположной от ограды стороны его территорию подпирала отвесная скала, защищая не хуже, чем ток и капканы. Да, господин писатель точно не любит общество. Подобраться к нему незаметно не удалось бы и отряду ниндзя. В стороне темнел лес — тяжелый, монолитный, колючий. Я сошла с тропинки и побрела в его сторону, по колено проваливаясь в снег. Лезть через забор я не собиралась, хотя мне это и удалось бы лучше, чем той глупой девице. Но что дальше? Мне надо пообщаться со Штеном, а не нарваться на заряд дробовика. Под соснами света почти не было, а я запоздало вспомнила о капканах. Не хотелось бы угодить в один из них. Да, я вижу во тьме гораздо лучше, чем человек. И даже лучше, чем ночные хищники… но кто знает, вдруг ловушка хорошо замаскирована?

И все же я рискнула. Моя прогулка имела и еще одну цель, хотелось увидеть наконец дар, что мне так болезненного преподнес Ландар. Наверное, я должна ощущать благодарность. Все-таки мало кто удостаивается чести получить защитника. Но я вновь неблагодарна…

Выдохнула, выбрасывая мысли о посещении Башни Безмолвия. Черт, после этих визитов я всегда чувствую себя выжатой до основания. Хотя дело, конечно, не в Башне.

Не буду об этом думать.

Я расставила ноги, замерла. Ладонь открыть.

— Шираон… — слово прошелестело над лесом, спину обожгло. И зверь возник в нескольких шагах от меня. Я застыла, испытывая дикий восторг. Все-таки Ландар гений. Если можно его так назвать. Волк был совершенен. Крупнее любого обычного зверя — черный, как ночь, с мощным загривком, широкими лапами и рядом белоснежных прекрасных клыков. Его желтые глаза изучали меня с таким же интересом, как и мои — его, ведь защитник тоже не видел пока свою хозяйку.

— Шираон, — тихо повторила я, давая зверю имя.

Он склонил голову, признавая и мою власть, и право звать его. Я уже хотела подойти, чтобы запустить ладонь в его жесткую шерсть, но в этот миг волк рыкнул, вскинул голову, повел черным носом. И зарычал, вмиг пригибая морду к снегу.

— Не двигайтесь, — тихий голос принадлежал мужчине, что показался на узком пятачке между соснами.