Тринадцатый VIII (СИ)

И выпустил в меня всю обойму!

На очередном нажатии на спусковой крючок дуло пистолета дёрнулось вверх, и мужчина смачно выругался.

Я уже не особо обращал внимание на его потуги. Леонид Яковлевич — не маг. А значит, ничего существенного мне противопоставить не может.

У стены сидели две связанные девушки… нет, девочки. На вид им было не больше четырнадцати. У обеих зарёванные глаза и кляпы во рту. Давно никто не смотрел на меня с такой надеждой.

— Значит, слухи не лгали, — произнёс я.

А сам удивлялся, как мы так угадали…

— Врали. Это мои дочери, — грубо ответил Леонид Яковлевич.

Одна из девушек замотала головой.

— Сейчас-то не врите, — хмыкнул я.

Времени у меня было не так много, как вопросов к этому человеку. Скоро люк в подземелье найдут, и сюда явятся маги вместе с полицией.

— Жить хочешь? — громко спросил я Леонида Яковлевича, пока он судорожно искал по карманам запасной магазин к пистолету.

— Что? — он сделал вид, что не понял меня.

— Либо отвечаешь, по чьей указке пытался меня убить и называешь имена сообщников. Либо твоя смерть будет долгой и мучительной, — я добавил в голос стали.

— Что ты несёшь, мальчишка? Я тебя вообще впервые вижу, — растерянно ответил мужчина.

О, вот и магазин нашёл! Только это ему никак не поможет.

И снова выстрелы. Бесполезное занятие! Мне уже начинало это надоедать.

Леонид Яковлевич выпустил в меня пять пуль, и я сделал шаг ему навстречу. Он так испугался, что рука с оружием дрогнула, и пуля полетела в стену. Она отрикошетила, и чуть не попала в девушку, которая застонала от страха. Кричать ей не позволял кляп во рту.

Ещё три шага, и Леонид Яковлевич попятился к стене, в которую была встроена печь.

— Как думаешь, эта печь ещё работает? Может, проверим? — я злобно усмехнулся.

Но делал это лишь для того, чтобы сильнее напугать мужчину. Ответы мне нужны были здесь и сейчас!

— Нет, нет, нет, — затараторил он, когда патроны снова кончились.

— Имена! — строго повторил я.

Переходить к отчаянным мерам не хотелось. А то будет не ловко, если сюда взорвётся полиция, а я здорового мужика пытаю…

Да и вообще эти методы не приветствовал. Одно дело быстро убить врага, другое — заставить его мучиться от боли. Поэтому я предпочитал нагнетать страха.

Мужчина окончательно сломился, когда я демонстративно начал выводить в воздухе плетение. Хотя это была лишь обманка.

— Я не скажу, иначе меня убьют, — продолжил Леонид Яковлевич.

— А иначе тебя убью я, — чётко ответил я.

Мужчина врезался спиной в стеклянную стену крематория и вздрогнул. Он уже дошёл до той кондиции страха, что была мне нужна.

— Ладно, ладно, я всё скажу. Не подходи, — ответил он, отводя от меня взгляд.

Боялся посмотреть в глаза тому, кого не раз пытался убить. А теперь мы поменялись ролями. Вот ирония.

— Говори, — настоял я.