Тринадцатый VII (СИ)

От зимы вокруг поезда не осталось ни следа. Сплошь выжженная земля. И грязь от раставшего снега.

— Чёрт, белые кросы измарал! — пожаловался Илюха.

— А нафиг ты белые одел? — ответил ему Костя.

— Ну, я их всегда ношу…

Мне же на чистоту обуви было плевать. Зубастик загнал последнего регата в лес. И сейчас передавал мне образ с высоты птичьего полёта. Загнал он его больше, чем на километр вглубь и продолжал следить.

Но по лесному массиву зря не палил. Не хватало тут ещё массивного лесного пожара среди зимы.

Мне нужно было, чтобы Зубастик заставил вожака стаи вернуться, и с помощью образа я показал ему, как это сделать. А питомец продолжил свою трансляцию в моей голове.

Он вырвался вперёд и резко развернулся. Спикировал вниз и выпустил пламя прямо на пути вожака. Он попытался ринуться в сторону, но Зубастик перекрыл пламенем все направления. Пламя окружило регата полукругом, и впереди ждал мой питомец.

У вожака не осталось выбора, как ринуться обратно.

Он пытался свернуть хоть куда-нибудь, но Зубастик периодически палил, правя траекторию бегущего. Он направлял вожака прямо на меня.

А я ждал, вскинув винтовку, и смотрел в прицел. Это не моя чудо-винтовка нового образца, но тоже сойдёт… если разрядить в вожака весь магазин.

Но от пуль, в отличие от магического пламени, управляющая пластина не должна пострадать.

И вот из леса показался вожак. Он резко ускорился, завидев меня. Словно был запрограммирован на убийство определённого человека как боевой робот.

Вожак бежал по прямой, и я нажал на спусковой крючок.

Пуля угодила в панцирь, но лишь поцарапала его! Чёрт! А эта винтовка куда хуже, чем я думал.

Костя и Илья прикрывали меня со спины, но с таким же результатом. Пули не могли пробить панциря!

Расстояние между нами стремительно сокращалось. Как и патроны в моём магазине.

Нет, выстрелами его не убить. Слишком неуязвимая тварь мне попалась!

По моей команде Зубастик выплеснул пламя на спину монстра. Цель была — расплавить золотую цепь, на которой удерживалась управляющая пластина.

Зубастик палил сверху, а я продолжал стрелять. Питомец выпускал небольшую струю пламени, чтобы не задеть саму пластину.

Осталось всего два патрона… А тварь не останавливалась.

Между нами осталось сто метров. И наконец цепочка поджарилась, и пластина рухнула на землю."

"И я сразу отдал Зубастику приказ палить в полную силу.

Ему хватило всего одного огненного залпа! Вражеский монстр заревел от боли. И внутри синего пламени пронеслась вспышка яркого света.

Зубастик на миг в воздухе и опустился к земле.

— Молодец, дружище! — похвалил я питомца, передавая ему свои эмоции.

Питомец оскалился в попытке изобразить улыбку. Он чувствовал мою благодарность. И ему это нравилось не меньше, чем награда вкусняшками после дрессировки.