Тринадцатый VI (СИ)

И как отказать после таких горячих речей? Я почти не знал эту девушку, но она пробуждала во мне самые сокровенные желания.

А когда она подтянулась на цыпочках и впилась в мои губы, я больше не смог сдержаться. Подхватил её на руки и отнёс к палатке.

Положил девушку на мягкий спальный мешок. И пока закрывал палатку, она оказалась без футболки. И без лифчика.

— О, даже так! — улыбнулся я и опустился к ней.

— Да! Меня ещё ни к кому так не влекло, — призналась девушка без капли стеснения.

— А твоё влечение заразительно, — сказал я и впился к неё губами.

Руки опустились на её живот и опустились ниже. Какая же мягкая кожа… Фиона впилась в мою спину ногтями. И больше мы не смогли отстать друг от друга. До самого утра."

"Я проснулся обнажённым, а прекрасное, фиолетоволосое создание спала на моей груди. Хотелось растянуть этот момент как можно дольше. Хотелось просто любоваться её красотой. Хотя мы оба понимали, что к вечеру придётся расстаться, скорее всего — навсегда.

Однако утром нас разбудил знакомый голос Ивана Васильевича:

— Фиона! Вставай, тебя на завтраке ждать не будут! Останешься голодной.

Девушка вскочила и громко ответила:

— Одеваюсь! Пять минут!

— Давай скорее! Сегодня у нас дел выше крыши!

Фиона быстро оделась, а я не спешил. Но перед тем как исчезнуть из палатки, девушка в последний раз впилась в меня сочными губами и прошептала:

— Это была моя лучшая ночь. Мы обязательно должны повторить.

Я в ответ хитро улыбнулся, и она поняла намёк. Когда-нибудь обязательно повторим, если я не сделаю иного выбора. Сложно, когда я принёс из прошлой жизни абсолютно другие принципы…

Фиона вышла и застегнула палатку, пряча меня в ней. Но она оставила молнию не застёгнутой на пару сантиметров, чтобы я мог спокойно открыть палатку.

Я подождал, пока голоса на улице стихнут, и выбрался сам. Благо, что меня никто не заметил. И я вернулся к палатке Ивана Фёдоровича, когда он завтракал. Он без слов всё понял по моей улыбке и одобрительно кивнул. А затем протянул мне термос с чаем и сэндвич, которые взял для меня на походной кухне.

— Магия под куполом уже развеялась? — поинтересовался я.

— Да, пару часов как. Скоро откроют проход.

— А я договорился насчёт яиц регатов, — тихо предупредил я.

— Как? — выпучил глаза Иван Фёдорович. — Я генерала давно знаю, он ещё никогда не шёл на уступки.

— Ради ордена и одного регата пошёл. И даже Льву Борисовичу обещал не говорить, — улыбнулся я.

— Алексей, ну вы даёте, — протянул куратор. — Мне начинает казаться, что вместе с даром видящего, вам достался и дар внушения. Кого угодно уломаете… сами знаете, на что.

— Нет, это не дар. Люди видят, что происходит вокруг, и делают выводы. Они видят надежду.

— Надежду, что скоро можно будет нормально ночевать в палатке.