Тринадцатый VI (СИ)

Моя магия не успела развеяться, и хватило всего одного выстрела. Но сразу следом показался второй.

И только я успел прицелиться, как у моей головы оказался ствол винтовки того, кого я позвал сюда с определённой целью. А двое его дружков наставили оружие на Ивана Фёдоровича. Они выбрали момент, когда мы скрылись из видимости других отрядов. А внутри купола никакие рации не работали, чтобы позвать на помощь.

Ну остальные члены отряды хоть додумались убить последнего регата. А то я уж ожидал, что сейчас бросят прямиком в его объятия, как это случилось с Ритой.

Только вот мне уже удавалось вырваться из лап твари. А ствол у виска был гораздо опаснее.

— Ты никому не расскажешь, Алмазов, — процедил блондин, в очередной раз поправляя чёлку.

Ох, в его взгляде было столько ненависти. Да у нападавших на нас регатов и то меньше.

Я уже умер однажды, чтобы не бояться каждый раз, когда смерть снова подбирается ко мне на расстояние вытянутой руки. Я привык не стоять в ожидании чуда, а атаковать.

Резко нагнулся и ударил рукой по стволу. И в этот момент враз выстрелил. Позади раздались стоны. Он попал в своего же мага, что целился в Ивана Фёдоровича. Вот ирония.

Разлившийся по крови адреналин заставлял действовать быстро. Я поднялся и ударил кулаком в лицо парня. Но я был так зол, что обычным ударом не обошёлся и вложил туда магию.

Парень упал на снег с рассечённой скулой. Тонкая струйка крови потекла на белый снег.

А его человек продолжал стоять, как вкопанный.

— Опусти винтовку! — приказал я, обернувшись к нему.

Он в ужасе посмотрел на меня… Отшатнулся от Ивана Фёдоровича. Но куратор церемониться не стал. Он резко вскинул винтовку и выстрелил в плечо мага. В пули почти не было магии, и она прошла насквозь.

— Беги. И этого забери. Но если ты ещё раз подставишь члена своего отряда, я лично найду тебя. И заставлю молить о смерти, — спокойно сказал я.

— Да ты чокнутый! — завопил раненый и потащил раненого товарища к границе купола.

Пуля попала в живот, но судя по крови на куртке, ничего важного не задето. Сейчас у парня отступит адреналин, и он прочувствует всю боль своего поступка.

— Это касается всех! — громко продолжил я, и винтовки остальных членов отряда направились на меня.

Иван Фёдорович метался, не понимая, в кого целиться первым. Я же ровно стоял, не выказывая ни капли страха. И в этот момент лицо невольно расплылось в улыбке.

Невзирая на выставленное оружие, я подошёл к виновнику бед Маргариты. И не только её… Моя помощь Рите вылилась в раскрытие местоположения брата и сестры из-за предательства финансиста. А всё началось с одного труса, что сейчас лежал на снегу и в страхе смотрел на меня.

— Как смотришь на то, чтобы я отрезал тебе руку? — спокойно спросил я.