Тринадцатый VI (СИ)

— Офигеть! Да это регат! — воскликнул Краснов, увидев сидящего на крыше Зубастика.

Поскольку Серёга контролировал все камеры, и охранники были переполошены, Зубастик смог незаметно прилететь на крышу. Евгений должен был привезти его на фуре и выпустить всего в километре отсюда. А когда мой питомец не горел магией, то его сложно было заметить в ночи невооружённым глазом.

— Да! Забирайся на него. И не вздумай уснуть, пока не приземлимся! — приказал я.

— Да ты с ума сошёл… Он же нас сожрёт!

— Это мой регат. Хочешь жить, забирайся! Или жди расправы!

Это подействовало, и Краснов не без опаски забрался на спину Зубастика. Я не оставил ему выбора. А сам забрался на спину питомца следом за ним.

Зубастик умерил свою магию по моей команде, поэтому пока никакого огня на нём не наблюдалось.

— Держись крепко! — я кивнул на ошейник из огнеупорного материала.

Мы схватились за магическую верёвку и легли.

— А ты сам летал на нём раньше? — спросил Краснов.

— Нет, — ответил я и мысленно приказал Зубастику взлетать.

Регат поднялся на массивные лапы и разбежался по крыше. А в этот момент охранники начали выбираться из люка, орать что-то невнятное и стрелять. Но штуке Зубастика были нипочём обычные пули. Он даже не замечал выстрелов.

И вот мой питомец оттолкнулся от края крыши.

И взлетел!

Меня переполнили эмоции. Ветер бил в лицо, но это сущие мелочи.

Такого восторга я никогда не испытывал! Никогда!

А вот Краснов едва удерживался и орал во всё горло. Ну, так точно не уснёт.

Регат набирал высоту. И я даже смог потянуться и присесть на его широкой спине. А это было непросто, нас шатало туда-сюда хлеще, чем на аэроплане.

— Да не ори ты! Наслаждайся полётом! — крикнул я ему.

— Не могу! Капец как страшно! — ответил он дрожащим голосом.

Здоровяку было по-настоящему страшно. А я кайфовал. Меня не пугал ни сильный и холодный зимний ветер. Ни пируэты Зубастика, который не привык к пассажирам.

Я чувствовал себя, как на американских горках! Нет, это было гораздо круче!

По крови разлился адреналин, и он лишь усиливал наслаждение от полёта. Никакого страха. Я и не замечал, как улыбаюсь во весь рот, пока не почувствовал на языке снежинки.

Мы поднялись высоко. К самым небесам! Это было нечто, несмотря на то, что вокруг стало холодно. У меня окоченели руки, а Краснов открыл в себе второе дыхание и стал орать ещё громче."

"А потом Зубастик начал спускаться по направлению к нужному адресу. По пути к тюрьме я проехал мимо, и сейчас образами объяснял ему дорогу.

— Краснов! Помолчи, или спалимся! — крикнул я мужчине-мутанту на спуске.

Видимо, страх перед императором после всего, что с ним сделали, пересилил боязнь полётов. И он, наконец, замолчал.

А уже через пять минут Зубастик приземлился на заднем дворе дома, что арендовала Ольга.