Тринадцатый V

Видно, что учебники составляли умелые историки, но всё же большую часть громадных несостыковок они обойти не смогли. Поэтому императоры то часто болели, то мотались по соседним государствам, налаживая внешнюю политику, то и находилась ещё масса причин, чтобы лишний раз не показываться людям.

Мне не хотелось слушать этот бред, составленный имперским писателем-фантастом, поэтому я решил полистать учебник. Про другие страны здесь было мало, лишь в общих чертах. Портреты правителей Китайской империи, Европейской республики, Африки… да и многих других. Тема имперских династий у нас должна была аж до нового года продолжаться, поэтому на фотографии и портреты я вдоволь насмотрелся.

Нет, лица были разные, хоть и очень похожие. Но глаза снова не менялись. Их форма и взгляд кочевали из поколения в поколение. И даже дети на снимках выглядели серьёзными. Да они что переселяются в тела собственных детей? Что за бред? Хотя я уже ничему не удивлюсь… Даже если это роботы, а внутри сидят маленькие зелёные человечки, которые и управляют миром.

В общем, за банальным рассматриваемом глаз я сформулировал свою теорию. А заговор-то глобальный! Это многое меняло. Нет, не мою цель изменить мир, а лишь масштабы, которые придётся развернуть. Ох, и возможно на это уйдёт вся моя вторая жизнь.

Почему до этого раньше никто не додумался? Да были уже попытки изменить положение, стоит только разрушенные лаборатории вспомнить. Но для народа это было неочевидно. Ну одинаковые глаза у императора из поколения в поколение и что? Родственники же, значит, ген сильный.

— Алмазов! — внезапно позвал меня преподаватель, вытаскивая моё сознание из глубоких дум.

— Да? — я поднял голову на учителя.

А он кивнул в сторону двери, откуда мне махал Дмитрий Павлович. Он держал в руках уже другую банку маринованных грибов, чуть меньше предыдущей.

— Могу выйти? — уточнил я.

— Да. Завтра будет самостоятельная работа, не забудьте прочитать параграф.

— Обязательно.

Я не стал говорить, что уже весь учебник перечитал в поисках ошибок в фактах от составителя этого наполненного цензурой безобразия, а вышел в коридор, закрыв за собой дверь. У Дмитрия Павловича глаза просто горели от восторга, а улыбка растянулась до ушей.

— Алексей, я, кажется, совершил открытие века, — тихо сказал учёный, хотя в коридоре больше никого не было.

— Только не говорите, что грибы оказались магическими…

Ненавижу грибы. Особенно маринованные. По мне они скользкие и противные, как улитки.

— Именно! — воскликнул он, а потом осознал, что кричит на всё училище, и закрыл рот ладонью.

Мы отправились в убежище, и по пути я начал тихо расспрашивать:

— Какая в них магия?

— Иллюзорная. Причём она не в грибах, а в соли. Грибы самые обычные.

— Фух! Тогда для себя я лучше помидор посолю.