Тринадцатый V

Иной раз живых так смертью не напугаешь, как привидений концом существования.

— Это моё место! И вы не смеете меня изгонять, — забрюзжал нападавший.

Он выглядел как типичный алхимик. Длинная борода, залысины, разорванная мантия. Эту картину украшал монокль на правом глазу, который неизвестно на чём держался.

— Михалыч, ты с господином не спорь, — посоветовал ему бородатый.

— Я сам решу, с кем мне спорить, а с кем — нет, — возразил мёртвый алхимик.

— Ну, если хотите исчезнуть, то продолжайте в том же душе, — спокойно продолжил я. — Думаю, меня хватит ещё ровно на две минуты.

Михалыч поник. Опустил плечи, а его эктоплазма едва не капала на пол, как это любил делать Макар.

— Ай, ладно, — махнул он рукой. — Хотите отнять у меня последнее ценное, что осталось. Пожалуйста.

Выглядел призрак крайне отчаянным.

— Да ничего мы не хотим отбирать. Всегда можно договориться, — озвучил истину Макар.

Он знал, что я не спешил изгонять призраков и как-то им вредить, если они сами того не начинали. Ну, существуют себе и пусть. Мне от этого ни жарко, ни холодно. Особенно если некоторые подопечные не будут по ночам сериалы комментировать.

— Договориться? — обернулся ко мне призрак.

— Да. Нам интересно, что осталось ценного в вашей лаборатории. И возможно, мы сможем это использовать в своих исследованиях, — пояснил я.

— Разработках? — глаза у Михалыча загорелись.

— Да. Мы хотим продолжить то, что здесь начали давным-давно. Но на этот раз всё будет иначе. Никто не сможет просто прийти и разрушить место, в которое вложено столько сил и денег.

— Как позвольте спросить?

— У меня свои связи, — холодно ответил я.

— Княжич или виконт? — прищурился Михалыч.

— Князь. Воронцов Алексей Дмитриевич, — ответил я.

Не видел смысла скрывать это от призрака. Он то точно никому не расскажет. Ну, разве что другим призракам. А чтобы эта информация мне как-то повредила, нужно создать целую схему, чтобы сведения вышли на поверхность, и их услышали нужные люди. Да те же журналисты подойдут.

Но ни один учёный никогда не станет заниматься подобным, когда ему предложить новый смысл жизни после смерти.

— Вы молоды для князя.

— А вы слишком мёртвый для учёного. И что дальше? — ухмыльнулся я.

— Дальше? А вы уже нашли… — он запнулся, словно не знал, стоит ли говорить.

— Живой артефакт? Призрачного регата? Кучу тайных ходов? Ловушки? Мутировавших монстров? Озеро концентрата? Вроде ничего не забыл."

"— Регата. Он очень важен.

— Нашли. Он давно умер. Но тело осталось.

Алхимик раскрыл рот, а в глаза заблестели. Я уже видел такое у Дмитрия Павловича, когда подкидывал ему новые идеи для исследований.

— Тело регата крайне важно, — повторил Михалыч.

— Как ваше полное имя? Хочу знать, с кем веду столь откровенные беседы.

— Конечно, конечно.