Тринадцатый V

Регат стал вертеться по сторонам и даже принюхиваться.

— Что с ним такое? — насторожился Иван Фёдорович.

— Ищет, — ответил я.

Зубастик уже достаточно вырос, и голос у него изменился. Так что теперь условным сигналом стал настоящий рык, и куратор остановил машину.

Регат умудрился когтем дёрнуть за ручку, и дверь открылась, а он выбежал наружу.

— За ним! — сказал я, спешно надевая куртку и доставая винтовку.

Мы выскочили из машины и помчались за Зубастиком лес. А он стал гораздо быстрее бегать, чем раньше! Кажется, что через несколько месяцев он и вовсе перестанет помещаться в машину, и мне придётся покупать грузовик.

Снег хрустел под ногами. А сбоку побежал трусливый заяц, которого мы спугнули.

Минут через десять мы остановились. Зубастик ждал нас возле небольшой снежной насыпи. Он указал на неё когтем.

— Точно, надо было лопату брать из походного набора, — осенило Ивана Фёдоровича.

— Нет, так можно повредить яйцо, если оно и правда там, — возразил я и стал руками расчищать снег.

А у меня не было даже варежек, так что руки быстро задубели. Иван Фёдорович присоединился с другой стороны.

— Тут горсть веток, — он докопался до истины.

— Давайте расчищать. Уверен, что под ними будет нечто интересное.

И мы стали вместе разбирать засыпанные снегом ветки. Тем временем Зубастик приметил среди стволов деревьев того самого зайца. Он послал мне вопросительный образ, чтобы я позволил поохотиться.

О! Точно работает дрессировка. Раньше он бы без раздумий за ним помчался. А теперь убежал только с моего позволения. Растёт как морально, так и физически. И это не могло не радовать.

Но больше меня обрадовало то, когда, убрав очередную ветку, я наткнулся на верхушку голубого яйца.

— Нашёл! — воскликнул я, и мы стали работать активнее, несмотря на окоченевшие от холода руки.

Яйцо было большое, почти как у страуса. И покрытое непробиваемым панцирем. Собственно это единственная причина, почему видящие ждут вылупления мальков для их уничтожения. Ни одна магия не может повредить яйцо, что прибавляет регатам в выживании.

Мы спешно расчистили завалы, и я увидел целых три яйца!

— Да это настоящая удача! — воскликнул куратор и засунул руки в тёплые карманы куртки.

— Не удача, а хорошо проработанная стратегия, — улыбнулся я."

"А затем взял на руки самое большое яйцо. Оно весило килограмм пятнадцать. Ещё совсем недозревшее. Когда я нашёл яйцо Зубастика, оно весило в два раза больше.

Мой регат успешно прикончил и сожрал зайца, и даже не испачкался. Подозвав его к себе, я жестом показал, как выставить лапы. Он послушался, и я водрузил на него самое большое яйцо. Мы же с Иваном Фёдоровичем взяли те, что были меньше.

— И ни одной взрослой особи вокруг. Даже странно, — задумался куратор, когда мы шли обратно.