Тринадцатый IX

А нам навстречу уже бежал Дмитрий Павлович в компании мёртвого алхимика, который с серьёзным лицом плыл следом.

— Алексей Дмитриевич! Вы простите. Я ж дверь установил, как вы велели, а код вам сообщить забыл… — виновато распинался живой учёный.

— Зато про опыты ты свои никогда не забываешь, — буркнул призрак.

— О! Михалыч! Давно не виделись! — воскликнул Макар.

Однако Юрий Михайлович его не узнал.

— А ты ещё кто такой? — недовольным тоном спросил призрак.

— Дык Макар я! Не узнал, что ли? — спросил мой друг и снял балаклаву.

— Нет. Совершенно не похож, — замотал головой мёртвый алхимик.

— Алексей Дмитриевич, это правда⁈ Вам удалось поместить душу Макара в это тело? — с трепетом спросил Дмитрий Павлович.

— Да. Но при переходе возникла проблема. Позже осмотрите его лицо, — велел я. — И скажете мне какова вероятность, что он превратится в регата. Все подробности Макар вам сам расскажет.

— Хорошо! Я только рад!

— А я помогу! — поддержал алхимик.

У учёных загорелись глаза. Даже стеклянные зрачки призрачного алхимика стали ярче.

Да, где там код от двери… когда тут такие открытия происходят!

— Забыл сказать, вас Иван Фёдорович в лаборатории ждёт. Он просил сообщить, как вы появитесь, вот я и сообщил. У него ряд срочных вопросов, — предупредил Дмитрий Павлович.

Конечно, а разве бывают несрочные дела? Мне кажется, если такие и есть, то мне уже давно о них не сообщают.

Я кивнул и направился в лабораторию, оставив Макара на растерза… ой, на обследование нашим учёным.

Как и сказал Дмитрий Павлович, куратор ждал меня в лаборатории. Он хмурым видом всматривался в колбы, где созревали новые яйца.

Я подошёл и поздоровался, а затем сразу спросил:

— Это те самые яйца, которые самки оставили для нас в лесу?

Мне правда было интересно.

— Да, если верить учёным. Самому любопытно, кто из них вылупиться.

— Ну, об этом мы уже скоро узнаем. А какие у вас срочные вопросы?

— Алексей Дмитриевич, боюсь, мои новости вас не обрадуют.

— Да я уже забыл, что такое — хорошие новости. Давайте выкладывайте начистоту.

— Хорошо, — ответил Иван Фёдорович, сглотнув засевший в горле ком. — Вас предал очень близкий человек.

Глава 9

— Кто? — спросил я у Ивана Фёдоровича, а в груди поселилась тяжесть.

Меня предал близкий человек. Но кто?

Те, кто принесли клятву ордену или клятву на крови, уже практически не способны предать. Чтобы провернуть такое под магической клятвой, придётся не просто придумать хитрую схему, но и рискнуть жизнью.

Иван Фёдорович долгую минуту молчал, собираясь с мыслями, а потом всё же ответил:

— Лев Борисович уехал в Москву, чтобы принести клятву новому императору.

П-фу! Вот это как раз было ожидаемо.

— Иван Фёдорович, а с каких пор мы со Львом Борисовичем стали близки? — спросил я, не скрывая раздражения в голосе.