Тринадцатый IV (СИ)

— Макар! — позвал своего призрачного друга.

— Чего? — раздался голос откуда-то сверху.

Я поднял голову и увидел, как Макар тыкает пальцем в паутину, которую паук оставил в углу потолка.

— Ты что там делаешь? — насторожился я. — Муха не съедобная, отстань от неё.

— Да я не хочу её съесть. Наоборот. Освободить бы, — протянул призрак.

— А ничего, что сейчас осень, и она по-любому до весны не доживёт? — поинтересовалась Лесси, наблюдая за этой странной картиной.

— Надежда есть всегда. Эх… мне бы хоть тонкую веточку, — протянул призрак.

— Отстань от мухи, пусть себе умирает. У меня для тебя есть дело гораздо интереснее, — сообщил я.

— Какой отстань? Жалко же её!

Мы с Лесси удивлённо переглянулись. И это она ещё не знала, что Макар воспринимал чужие смерти как развлечение. Он не умел испытывать жалость… до этого момента.

— Макар, фиговая шутка, — констатировал я.

— Да я не шучу! Щас освобожу муху и спущусь.

Я неодобрительно замотал головой. И вот сдалась эму эта муха. Она всё равно до утра не доживёт, но Макара это не останавливало. Он твёрдо решил стать призрачным героем для всех насекомых этого дома!

— Свет, как насчёт огонька? — тихо спросил я у сестры.

— Ты решил дом спалить? — нахмурилась девушка.

— Нет, мне нужно чтобы ты вон ту паутину вместе с мухой сожгла, — указал я в нужный угол. — Справишься?

Света в ответ хмыкнула и подняла вверх указательный палец. С него сорвалась одинокая голубая искорка и устремилась в нужное место. Попала в паутину, и уже через мгновение муха скончалась. Окончательно и бесповоротно.

— Эй! У меня почти получилось! — возмутился Макар, уперев руки в бока, как обиженная девочка.

— Это же всего лишь муха. Успокойся! — с расстановкой сказал я.

— Ты стал слишком жестоким!

— А ты слишком нежным, — подметил я, понимая правоту призрака.

Раньше всё было совершенно наоборот. Макара забавляли смерти, а я старался лишний раз никого не убивать. А сейчас всё изменилось. Не знаю, насколько повлияла на это наша связь с призраком, но с каждым днём жалости во мне становилось всё меньше. Но буду откровенен, муху я и полгода назад не стал бы жалеть!

— Ну и что? Мне нравится испытывать человеческие эмоции, — продолжил Макар.

— То есть ты не отрицаешь, что что-то изменилось? А чего раньше молчал?

— А зачем говорить, если меня это вполне устраивает? Сейчас почти, как было при жизни."

"— Ещё скажи, что это тренажёры памяти так на тебя повлияли, — хмыкнул я.

— Ну, а больше ничего не менялось, — пожал плечами призрак.

— Наша связь становится крепче. Словно соединяющая нас невидимая нить с каждым днём становится толще. Или не заметил?

— Не-а. Ну раз так надо проверить… Вроде, я ещё одну муху за шкафом видел!

— Стоять! — крикнул я призраку, который уже наполовину скрылся в потолке.