Тринадцатый IV

— Лёш, вот скажи… Тебе мало того, что случилось там раньше? И ты настолько уверен, что снова не произойдёт никакой утечки?

Согласно секретным файлам, доступ к которым я получил через Голицына, утечки экспериментального магического концентрата не были случайны. Это была хорошо спланированная операция, совершённая в один день. От такого никто не застрахован… Однако князь Голицын имеет прямой доступ к имперской канцелярии, где крутятся главные интриги. И моя идея о призрачных шпионах ему уж очень понравилась.

Мы с ним по большей части и сошлись на том, что думали в одном направлении.

— Виталик, от такого никто не застрахован. Я могу пообещать, что орден сделает всё возможное, чтобы обезопасить и скрыть свою базу.

— Хм, а я могу подумать? — спросил Виталий.

— Сколько угодно.

— Думай дольше, пока вакантных мест не останется, — подколол его Костя и похлопал по плечу, на что Виталик лишь хмыкнул.

— Так, ну раз я всё рассказал, и вопросов нет, давайте уже тренироваться! Что там по заклинаниям? Иначе я сам буду выбирать, — спросил я у всех присутствующих.

— Хочу на Косте мгновенное расчленение испытать, — злобно усмехнулся Виталик."

"М-да, шутка у него вышла неудачная. Но Костя и не думал обижаться:

— Хах, ну давай, я ж в ответ пожирающий шар света пущу!

— Так, ребята, харе! Вот будут отборочные, там и устроите свои разборки. Сейчас пуляем плетения только в артефакты!

Сергей поднял руку, словно мы были на уроке.

— Да, Серёг, — кивнул я, надеясь, что хоть он выбрал что-то путное.

И как бывает крайне редко, моим надеждам суждено было сбыться:

— Заклинание постоянной атаки.

— Во! Хоть кто-то тут думает нужным местом, — похвалил я друга.

Но сделал это специально, чтобы Костя и Виталик стали более серьёзно относиться к тренировкам. Совсем расслабились за каникулы!

Мы начали отработку по очереди, поскольку пригодный для наших проделок артефакт был только один. Суть плетения была в том, что противника окутывал белый огонь. И не гас до тех пор, пока у одного из дуэлянтов не закончатся силы. Преимущество было в том, что если сработает эффект внезапности, оппонент не успеет выставить щит.

Я тренировался меньше всего. Не потому, что халтурил, а потому что запас маны в источнике был мизерный. Меня хватило всего на пять отработок.

В пять утра мы уставшие отправились досыпать своё законное время. Мой будильник не сработал, либо я попусту не услышал, потому что проснулся от криков Макара мне на ухо:

— Лёх, вставай! Всю жизнь простишь!

— Чего? Отстань! — я сперва подумал, что он снова со своими странностями.

А просыпаться раньше положенного ради спасения очередного паука не хотелось.

— Лёх, так у тебя завтрак через двадцать минут!

— Что? — я вскочил.