Тринадцать загадочных случаев

А произошло это с одним из его друзей — Джорджем Притчардом, самой прозаической личностью. Либо эта необыкновенная история — правда, либо…

— Либо что?"

"Миссис Бантри не ответила. Спустя минуту она сказала ни с того ни с сего:

— Вы знаете, я люблю Джорджа. Его все любят. Невозможно поверить, что он… но бывает же, что люди совершают из ряда вон выходящие вещи.

Сэр Генри кивнул. Он лучше, чем миссис Бантри, знал «из ряда вон выходящие вещи».

И вот вечером миссис Бантри окинула взглядом собравшихся за столом. Хозяйка остановила свой взгляд на пожилой даме, сидящей по правую руку от ее мужа. На мисс Марпл были черные кружевные митенки, на плечи изящно наброшено fichu[18] из старинных кружев, кружевная наколка венчала ее белоснежные волосы. Она оживленно беседовала с пожилым доктором Ллойдом о работном доме[19] и о не внушающей доверия местной медицинской сестре, особе весьма небрежной.

Миссис Бантри засомневалась: уж не пошутил ли сэр Генри? Но в этом, кажется, не было никакого смысла. Неужели то, что он рассказал о мисс Марпл, правда?

Затем ее взгляд остановился на муже, который завел разговор о лошадях с Джейн Хелльер — популярной актрисой. Джейн, в жизни более красивая (если только это возможно), чем на сцене, шептала время от времени: «В самом деле? Надо же! Как замечательно!» Она ничегошеньки не знала о лошадях и еще меньше интересовалась ими.

— Артур, — обратилась к мужу миссис Бантри. — Ты доведешь бедняжку Джейн до изнеможения. Оставь лошадей в покое, лучше расскажи ей историю о привидении. Ну знаешь… о Джордже Притчарде.

— Э-э, Долли… Я думаю…

— Сэр Генри тоже хочет послушать. Я ему кое-что шепнула сегодня утром.

— О, пожалуйста! — сказала Джейн. — Я люблю истории о привидениях.

— Ну… — замешкался полковник Бантри. — Я, собственно, никогда особенно не верил в сверхъестественное, но тут… Никто из вас, вероятно, не знает Джорджа Притчарда. Это замечательный человек. Его жена — она, бедняжка, умерла уже — устроила ему в свое время нелегкую жизнь. Она была из тех полуинвалидов — хотя, я полагаю, она действительно была больным человеком, — которые используют свое положение на всю катушку. Капризная, требовательная, безрассудная, она жаловалась на свою участь с утра до вечера и считала, что Джордж должен постоянно быть в ее полном распоряжении. Что он ни делал — все было плохо… Я совершенно убежден, что всякий на его месте давно бы шарахнул ее обухом по голове. Разве не так, Долли?

— Отвратительная она была особа, — подтвердила миссис Бантри. — Если бы Джордж Притчард размозжил ей голову, любая женщина, будучи судьей, полностью бы его оправдала.

— Я в точности не знаю, как это все началось: Джордж в детали не вдавался.