Тринадцать

Связь довольно зыбкая, и она далека от того, чтобы посеять разумные сомнения, но мы работаем над этим. А пока мне требуется ваша помощь. Мне нужно, чтобы вы вызвали в суд человека по имени Гэри Чизмен. Потом я дам вам его рабочий адрес. Внесите Чизмена в наш список свидетелей и передайте его окружному прокурору. И не волнуйтесь, мне не придется его вызывать. Просто хочу, чтобы он сидел среди публики.

Я увидел, как Харпер глубоко задумалась, услышав это имя. Потом наконец она очнулась и спросила:

– Да кто такой, черт побери, этот Гэри Чизмен?

– Гэри Чизмен – президент компании под названием «Свитслэнд лимитед», базирующейся в Иллинойсе.

– И как он связан с нашим делом? – поинтересовался Руди.

– Никак. И именно в этом его главная прелесть. Уж поверьте мне: Гэри Чизмен проделает в версии обвинения просто-таки гигантскую дыру.

Глава 23

К семи вечера заметно похолодало. Лицо Кейна окутывали облачка пара от его дыхания, но ему было жарко. Он даже вспотел, целый час отмывая «Шевроле Сильверадо» в заброшенном гараже. На то, чтобы фомкой сорвать замок, поднять дверь на роликах, загнать туда «Шеви» и вновь закрыться изнутри, много времени не ушло. Всего пять минут. Максимум. В месте ножевой раны кожа на ноге казалась стянутой.

В углу стояла ржавая бочка из-под моторного масла. Предыдущий владелец сжигал в ней мусор – над ней была установлена алюминиевая вытяжка. Откачав из бака «Шеви» немного бензина, Кейн плеснул его в бочку, чиркнул спичкой и уронил ее внутрь.

Стоя перед горящей бочкой, он стянул рубашку и бросил ее в огонь. Пошарил по карманам брюк, вытащил завалявшуюся там долларовую бумажку, потом снял их и тоже бросил в бочку. Секунду изучал купюру, прежде чем она отправилась туда же. В сумке на заднем сиденье «Шеви» лежал комплект чистой одежды. Кейн не мог поклясться, что это так, но все же ему показалось, что пламя приобрело зеленоватый оттенок. Может, на дне бочки завалялось что-то медное или что-то химическое. Это напомнило ему «Великого Гэтсби» Фрэнсиса Скотта Фицджеральда – сцену, в которой тот высматривает зеленый огонек над темной водой. Американская мечта… Недостижимая, тающая перед ним с каждым потрескиванием пламени.

Кейн знал про эту мечту. Его мать частенько говорила о ней. Она всеми силами стремилась к ней всю свою жизнь и потерпела неудачу. Точно так же, как и он сам, пока не осознал, что та представляет собой на самом деле. Американская мечта – это не деньги. А свобода. Истинная свобода.

Ему не нравилось стягивающее ощущение в ноге. Он проверил повязку, слегка ослабил ее, закинулся двойной дозой антибиотиков и цифровым термометром измерил температуру. Девяносто восемь и шесть[16]. Отлично."

"Кейн много чего знал о боли – для человека, который никогда ее не испытывал.