Тринадцать

Офис оказался просто-таки огромным, полностью открытой планировки, не считая двух больших конференц-залов со стеклянными стенами справа. На лицах армии адвокатов Руди, занявших все имеющиеся столы, горели отсветы компьютерных экранов. Нигде ни клочка бумаги. В одном из конференц-залов я увидел группу людей в деловых костюмах, суетящихся вокруг двенадцати человек, одетых в обычную уличную одежду – якобы жюри присяжных. Некоторые крупные юридические фирмы предпочитают обкатывать свои судебные стратегии, устраивая такие вот имитационные слушания с присяжными, в основном из безработных актеров, от которых требуют подписать толстые, пугающие соглашения о конфиденциальности в обмен на солидную дневную оплату. Актеров, в отличие от адвокатов, как правило, легко напугать, когда речь заходит о соглашениях о конфиденциальности.

В другом конференц-зале я увидел Руди Карпа, в полном одиночестве восседавшего во главе длинного стола. Меня провели туда."

"– Присаживайся, Эдди, – произнес он, указывая на кресло рядом с собой. Я снял пальто, бросил его на соседнее кресло и уселся за стол для совещаний – не такой большой, как в главном конференц-зале. Вокруг него было расставлено девять кресел – по четыре с каждой стороны и одно во главе стола для Руди. Оглядев комнату, я увидел шкаф, заполненный разнообразными деловыми призами – статуэтками, фигурками и хрусталем от всяких почтенных организаций вроде Всеамериканской ассоциации адвокатов. Похоже, Руди всегда усаживал своих клиентов по эту сторону стола, чтобы набитый наградами шкаф оказывался у них прямо на виду. Отчасти с рекламными целями, хотя я не сомневался, что дело тут было скорее в чрезмерно раздутом самолюбии.

– Я приготовил материалы по делу, которые ты можешь забрать с собой. Думаю, вечера хватит, чтобы выяснить все, что тебе может понадобиться, – сказал Руди.

Уже знакомая мне блондинка подошла к нам, взяла с дальнего конца стола тонкий металлический лэптоп и положила перед ним. Он развернул его и подтолкнул ко мне.

– Все, что тебе нужно, здесь на жестком диске. К сожалению, выносить из офиса любые бумаги у нас строго запрещено. Вокруг наших сотрудников так и кружат репортеры. Приходится соблюдать большую осторожность. У всех, кто занимается этим делом, есть защищенный «Мак». Интернет на всех этих компьютерах отключен, так что выйти в Сеть можно только в этом офисе, через блютуз. У нас есть защищенный паролем сервер. Можешь взять этот ноут с собой, – сказал он.

– Предпочитаю работать с бумажными документами, – сказал я.

– Знаю. Тоже предпочитаю, но мы не можем рисковать тем, чтобы хоть одна страница этого дела попала в газеты до суда. Сам понимаешь.

Кивнув, я открыл крышку лэптопа и увидел запрос на ввод пароля.