Тринадцать

Бобби был настоящей знаменитостью. Кейн уже достиг пика своих способностей и нуждался в чем-то посложней и поинтересней. В ком-то неприкосновенном. Вроде кинозвезды.

«Если б она только не умерла так быстро…» – подумал Кейн.

Первый удар ножа разбудил ее, а уже через секунду потушил свет у нее в глазах. Еще одна звезда. Нож Кейна изобразил эту звезду у нее на теле. В убийстве должно ведь быть и что-то еще, оно прошло слишком уж легко, слишком быстро. У нее был такой умиротворенный вид, когда она лежала на спине, вытянув руки по бокам… Он отнес мужчину наверх. Надетый на голову Карла мешок, туго стянутый вокруг шеи, не позволял крови вытечь наружу и оставить следы где-нибудь в доме, как и сказал Флинн. Положив Тозера на кровать, Кейн снял мешок. А потом засунул в него принесенную из прихожей биту, измазав ее кровью, и забросил в угол спальни.

Двенадцать было важной вехой. Он согнул Карлу ноги и нагнул ему голову к груди, немного подправив получившуюся двойку. Естественно, эта мысль пришла к нему в голову, лишь когда он убил Ариэллу. Кейн был уже совсем близок к окончательному выполнению своей миссии. И что-то в нем желало, чтобы кто-то узнал про него. Понял.

Он заметил, что Флинн смотрит на какую-то женщину у входа. И на остальных людей, стоящих вокруг нее.

ФБР.

Кейн облизнул губы.

Итак, его уже преследуют. Но вряд ли найдут. Федералы внимательно изучали толпу в зале, а не присяжных.

Кейн глянул на часы. Сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Они уже должны были обнаружить тело. То, которое он оставил для них вчера вечером – после того, как навестил Мануэля.

Все начиналось по новой, в последний раз.

Глава 54

Очередной ход Прайора заключался в том, чтобы вписать Бобби в установленную следствием хронологию событий и выставить его лжецом, поэтому следующим он вызвал соседа Бобби, Кена Эйджерсона – мужчину лет сорока пяти в двубортном костюме, скрывающем пивной животик, и с жиденьким зачесом, безуспешно пытающимся скрыть лысину. Одно из двух – не так уж и плохо. Эйджерсон подтвердил, что работает на Уолл-стрит и по четвергам всегда возвращается домой ровно к девяти. По четвергам его жена преподает экстремальную йогу, и он должен являться домой именно в это время, чтобы их приходящая нянька, Конни, могла успеть на автобус.

– Что вы увидели, когда вышли из машины? – спросил Прайор.

– Увидел Роберта Соломона. Как вот сейчас вижу вас. Я запер машину и как раз шел к своему дому, когда услышал слева от себя чьи-то шаги. Поворачиваю голову и вижу – он. Я никогда с ним раньше не разговаривал. Только видел разок-другой – ну, в общем, когда он уходил или приходил. Я помахал, поздоровался. Он помахал в ответ, вот и все. Я зашел в дом. Дети спали, а Конни, нянька, уже собиралась уходить.