Трое из Леса. Первая трилогия

Возможно, лишь для того, чтобы допросить и убить, но это лишь говорит, что они попали к могучему магу… А Олег говорит еще, ученый дурень, что на свете не осталось других могучих!

Гм, впрочем, они не на свете, а под светом.

– Олег, – позвал он негромко, – Олег!

Голова Олега дрогнула. Мрак видел, с каким трудом волхв заставляет себя вынырнуть из беспамятства. Веки задрожали, глаза открылись отчаянные, зеленые до жути. Лицо его было обгорелое.

– Мрак…

– Ты знаешь, что случилось?

– Я ощутил себя намного лучше… тогда лишь понял, что нас подобрали… Мрак, мы были уже за порогом жизни… Без магии не выбраться, но я почуял магию…

Мрак ощутил холодок, несмотря на жаркий воздух.

– Ты ж говорил, что магия здесь не работает!

Голос Олега был отчаянным:

– Магия живых… Но с ними был маг мира мертвых!

– Что хотят? Что ты узнал еще?

– Ничего…

Мрак кивнул на Таргитая:

– Что с ним?

– Он жив и даже сказал пару слов. Не могу повторить какие… Но сейчас он… конечно же, спит.

Послышались голоса. В сопровождении рослых стражей с мертвыми глазами к ним шел, сильно хромая, обугленный человек. Черная кора вместо лица, красный уголь вместо глаза. Из другой впадины вился сизый дымок, запах горелой плоти плыл в перегретом воздухе.

Дыхание остановилось в груди Мрака. Мардух тогда успел закрыться рукой от стрелы с серебряным клювом, теперь из плеча страшно торчал черный обугленный пенек. В груди великого мага зияла широкая сквозная дыра с обугленными краями. Мрака передернуло, когда увидел сквозь нее стража, что двигался за спиной мага.

Таргитай пришел в себя, смотрел тупо, непонимающе. Когда сознание угасало, он лежал на снегу под ледяным ветром, теперь воздух горячий, как в Песках, камни раскалены. А вместо ледяной пустыни – жаркие накаленные скалы, странные люди.

Еще не понимая, где он и что с ним, Мрак сказал с фальшивым воодушевлением:

– Мардух!.. Старый приятель!

Обугленный столб, что был когда-то Мардухом, остановился перед распятым пленником. Теперь это было тлеющее дерево, наполненное дымом и жаром. Правую глазную впадину закрывала черная кора, через левую Мрак отчетливо видел россыпь багровых углей. Пахло сладковато-горьким.

Тихий голос, наполненный треском раскалывающихся угольков, шипением и щелканьем, прерывался от боли:

– Не… ждал?

– Почему?.. Чего бы еще так далеко шли? С тобой повидаться. Спасибо, что отмыл от грязи. Ты бы снял эти цепи, больше не нужны. А я, так и быть, не стану тебя стирать вовсе в пепел.

Мардух, не отрывая от него глаз, бросил:

– Разжечь жаровню. Посмотрю, насколько крепок…

Олег стиснул зубы. Мардух спас их от смерти, ибо жаждет убить своими руками. И не просто убить, а смотреть при этом в глаза. Сказать те слова, которые побежденный унесет с собой в могилу.