Трое из Леса. Первая трилогия

Подозревал даже, но отгонял мысль, что Таргитай уже мертв, слишком страшно остаться совсем одному, но певец даже в глубоком забытьи, сам почти мертвый, задвигался судорожно, лицо задрожало.

У Олега слезы выступили, видя, с каким усилием Таргитай пытается вернуться в сознание. Он повторил тихо, но настойчиво:

– Тарх, мы у камня, где похоронен Мрак… Вернись!

Лицо задергалось сильнее. Веки затрепетали, медленно поднялись. Глаза были бессмысленными, но с обезображенных губ сорвалось:

– Где…

Олег осмотрелся, вздрогнул. Камни сглажены, ветер тысячелетиями дует в одну сторону, камни сгорбленные с одной длинной пологой стороны, с другой – крутые, обрывистые, но все на поверхности гладкие до блеска. Только одна массивная плита была выщерблена сверху.

Даже отсюда Олег различил следы от ударов мечей. На камне была вырублена охотничья метка Мрака!

– Не обманул, – прошептал он. Слезы снова навернулись на глаза, он не стал смахивать. Руки заняты ношей, а тряхнуть головой – упадешь от движения. А подняться… можно и не подняться.

Он как-то преодолел эти страшные сажени. Таргитай скрипел зубами, дергался, а когда Олег тяжело рухнул на отмеченный камень, глухо попросил:

– Опусти меня…

– Тарх…

– Я… знаю… Олег, я хочу, чтобы ты положил меня… с ним рядом…

Слезы брызнули. Олег крепился, молчал, но тело затряслось само, он зарыдал тяжело и мучительно, как плачут мужчины, которые не умеют плакать.

Таргитай встал на четвереньки, потом на колени. Ухватившись обеими руками за край могильной плиты, силился поднять. Перекошенное лицо стало страшным. Он закинул лицо к ужасному небу, взвыл. Лицо потемнело, внезапно из ноздрей побежала кровь. Он продолжал поднимать плиту. Та дрогнула, чуть приподнялась.

– Вместе с Мраком… – прохрипел Таргитай. – Запомнил?

Олег подсунул пальцы под камень, выдавил:

– Обещаю…

– Кля…нешься?

– Клянусь… Тарх… ты в самом деле… достоин…

Он не понимал, откуда в умирающем такие силы, но край плиты начал приподниматься, а заслуги Олега было едва на треть. Хрипя, выплевывая кровь и куски сожженных легких, они поднимали и поднимали, пока та не оторвалась от земли.

– Разом… – простонал Олег, – в мою сторону…

Плита обрушилась на землю, открывая яму. Оттуда пахнуло теплом. В то же мгновение земля обрушилась под Таргитаем. Он инстинктивно пытался ухватиться за что-то, скрюченные пальцы стиснулись на комьях мертвой земли. Он ощутил, что падает в пустоту.

Жесткие пальцы больно рванули за кисть. Олег, бледный, с отчаянным лицом, свесился до пояса и держал его за руку. Другой рукой ухватился за край плиты. Та подрагивала. Волхв едва удерживался, но тяжелое тело Таргитая неумолимо стаскивало за собой.

– От…пусти, – прохрипел Таргитай.