Трое из Леса. Первая трилогия

От мощного – кровь из десен, перед глазами меркнет свет.

Он пощупал Посох Мощи. Алатырь-камень едва светится, все такой же теплый, словно живой. Земля проплывает далеко внизу медленно, нехотя. После стремительного броска в магическом коконе полет на Змее кажется улиточным, да и страха перед высотой нет. После того как ощутил, а главное – понял, что воздух не пустой, а вроде воды, только намного жиже, в нем тоже есть на что опираться, страх хоть и не ушел весь, но подчинился пониманию. А для волхва понимание – что секира в руках такого бойца, как Мрак.

Когда навстречу поплыли пухлые облака, Змей с разгона врезался в вязкий туман, похожий на молоко из-под больной коровы, рыкнул зло, судорожно захлопал крыльями. Их вынесло наверх, поджатые к пузу лапы Змея почти задевали белое поле. Над облачным покровом было холодно, как зимой на дереве в ветреную погоду.

Змей взвыл, сложил крылья и камнем рухнул сквозь белое месиво из разреженной воды, молока и снега. Олегу показалось, что крылатый сарай даже глаза закрыл, только бы не видеть такой мерзости.

Олег терпеливо удерживал тошноту. Внезапно белая пелена скользнула вверх, а далекая земля пошла стремительно вырастать в размерах. Олег постучал предостерегающе по толстой шее Змея, кожистая пленка на глазах зверя оставалась опущенной.

Уже обозначились кусты, Олег поспешно ударил Посохом между ушей Змея. Тот вскрикнул, распластал крылья, их едва не вывернуло встречным ветром, а Олега прижало к спине с такой силой, словно такой же Змей обрушился на спину, а вся кровь отхлынула в то место, которым все, окромя волхвов, мыслят вместо головы.

– Дурная жаба с крыльями, – пробормотал Олег зло. Он вспомнил Мрака, тот всегда так называл Змея. Каково сейчас оборотню? Ежели уцелел… Ему выпало самое трудное. Пойти ему или Тарху, то и головы сложить, и дела не сделать… А Мраку все одно на роду написана близкая гибель…

Он ощутил вину: так холодно рассуждает о близкой смерти друга, но, с другой стороны, всем им не выйти живыми из этого похода. Не говоря о том, что весь Белый Свет погаснет через три дня!

Холодок пробежал по спине. Олег спешно отогнал жуткое видение конца света. Успеть бы до гибели хоть ударить по Злу со всей дури! Или хотя бы плюнуть в глаза.

Змей снизился настолько, что земля мелькала, как под копытами скачущего коня. Когда впереди в облаке желтой пыли возник табун коней, крупноголовых и с короткими, как иглы ежей, гривами, Змей опустился еще. Кусты и трава от бешеного лета слились в одну зеленую мерцающую полосу.

– Давай, жабка, – прошептал Олег. Глаза слезились от свирепого встречного ветра, а губы норовило развернуть, как рану от секиры Мрака.