Трое из Леса. Первая трилогия

Пусть лось думает, у него голова побольше… А рога какие!

Олег бережно взял Яйцо. Руки подрагивали, а пальцы от волнения пошли мурашками.

– Беречь надо пуще зеницы ока, – прошептал он. – За семью печатями!.. Даже пуще. У самого доброго человека бывают минуты, когда взял бы да и уничтожил весь белый свет. Беречь от всего, беречь и от всех…

Боромир протяжно зевнул, сделал щепоткой знак, отгоняющий порождения, что живут за чертой этого мира, в Народе их звали просто чертями.

– Давай-давай. Береги. Вижу, в надежные руки отдаю. Прямо кудахчешь. Авось убережешь в самом деле. Возьми еще и это. Хламу собралось в дупле, а тебе пригодится.

Он протянул Олегу обтянутую кожей и железом книгу Вед и бронзовый посох.

Громобой громыхнул:

– Сейчас взойдет солнце!

Олег заторопился:

– Все-все. Мрак, Лиска, уходим.

Таргитай спросил жалобно:

– А как отсель? Если пехом, то лет за сто доберемся до Гольша. Может быть.

Мрак быстро оглянулся на Боромира, Громобоя:

– Если они такие лихие ребята, как хвастались, то…

Олег тоже оглянулся на старшего волхва и Главного Охотника. Один зевал во всю пасть, уже забыв, кому отдал Яйцо и что вообще отдал, другой с наслаждением чесал волосатую грудь крепкими ногтями, поглядывал в угол, где лежали мягкие шкуры, а в лукошке темнела горка каленых орешков.

– Им не печет, – вздохнул он, – а вот нам…

Олег с величайшей бережностью обращался с Яйцом, шел на цыпочках. Когда перебирался через валежины, то страшился задеть сучок, а ямы, даже крохотные, обходил. Мрак ярился:

– До Гольша? Во-о-о-он до того дерева будем идти год!

– А ежели Яйцо хрястнет?

Когда исполинские деревья Большой Поляны скрылись из виду, Олег поставил Яйцо на землю, тут же спохватился, сунул Мраку:

– Держи крепко! А я попытаюсь отыскать Гольша.

Мрак с отвращением и опаской принял Яйцо, едва не выронил, спросил, держа на вытянутых руках:

– Ну и хрен с ним делать?

– Держи, – повторил Олег. – Лиска, проследи за ним. Тарх, держи Мрака за локти, а то вроде жабу держит, а не судьбу всего белого света вместе с богами, мухами и рыбами.

В напряженном молчании следили, как он лег посреди полянки, закрыл глаза. Грудь мерно вздымалась, лицо порозовело. Два раза чуть дернул ногой, затем на глазах расслабился, лежал совсем тихо.

Мрак не выдержал:

– Помирать собрался?.. Или спит? Клянусь старыми богами, выроню эту штуку.

– Только не мне на ноги, – сказал Таргитай, отскочив.

Лиска опустилась на колени, тревожно всматривалась в застывшее лицо волхва. Два рыжих муравья тащили по щеке оторванную ногу кузнечика, дергали в разные стороны, заползали на нос. Лиска нерешительно коснулась их розовым пальчиком. Один из рыжих, явно посообразительнее, бросил ногу и ухватился за новую добычу. Лиска с визгом отдернула, муравей висел на сомкнутых жвалах.