Трое из Леса. Первая трилогия

Грязная вода полилась через голенище, под пяткой судорожно забилось живое.

– Опять по болоту! – крикнул впереди Мрак со злым удовлетворением. – А то все пески да пески… Саранча да бабочки, ни тебе родных жаб, ни тебе упырей…

Олег с тревогой посматривал на солнце, что просвечивало между редкими деревцами.

– Жаб впереди вдоволь, будут и упыри.

– Уф, успокоил. А то чуть сердце не выскочило.

Сумерки наступали раньше, чем хотелось Таргитаю. Комары лезли в глаза, забивали ноздри, рот, из темной воды высовывались круглые блестящие головы, провожали их немигающими глазами. Лиска взвизгивала, в ужасе хваталась за волхва, всякий раз едва не топила в болотной жиже.

– Олег, чего эти чудища в болоте сидят?

– Смолоду привыкли, – ответил Олег равнодушно. – Им болотная гниль что для нас темный Лес.

Мрак ревниво вмешался:

– Не морочь дурочке голову. Лес – это Лес!

Лиска ухнула до пояса, грязная затхлая вода плеснула в лицо. Отплюнула, чувствуя на губах скользкое и шевелящееся. Нечто пыталось пробраться в глотку, по словам волхвов, дабы развести в животе потомство.

– Никогда не поверю, – пропищала она. – Тут нельзя привыкнуть! Это ж совсем не Пески!

Таргитай брел сосредоточенный, глубокие складки избороздили лоб. Чувствовал, что у него наступил один из редких моментов мышления, лицо стало отрешенное и просветленное.

– Все-таки упыри живут лишь в своих гадостных для нас вонючих болотах, – произнес он задумчиво. – Мне кажется, я знаю почему!

– Почему? – вскрикнули все трое.

– Есть такое великое слово – родина!

Мрак скривился, словно проглотил жирную пиявку, а Олег посоветовал хмуро:"

"– Лучше на дуде шпарь. Когда спишь или дудишь, не видно, какой ты умный.

Топкая земля сменилась полоской твердой земли, заросшей осокой. Затем опять кочки, наконец кончились и они, потянулась темная вода. Далеко впереди виднелся настоящий лес. Мрак присвистнул:

– Эт точно, кроме жаб там полно и упырей. А солнышко уже закатывается!

– Зато за болотом надежный лес, – возразил Олег. – Пойдемте, пока еще не ночь.

Он соступил в темную как деготь воду, погрузился до колен. Через десяток шагов вода достигла пояса. Олег замешкался, начал нащупывать дорогу, тут же в трех шагах вынырнул желтый, как мертвяк, упырь – скользкий, покрытый слизью, как улитка без раковины.

Лиска в страхе заверещала. Олег быстро повернулся к упырю, напрягся. Из груди вырвалась слепяще белая молния. Зашипело, в животе упыря образовалась дыра, куда пролез бы сапог Мрака. Взвилось облачко пара. Упырь рухнул навзничь, гнилая вода сомкнулась без плеска.

– За что так? – буркнул Мрак. Он пер, как лось в половодье, обогнал волхва и пошел впереди, волчьим чутьем отыскивая дорогу. – Может, он хотел спросить тебя, как кличут твоего деда.