Трое из Леса. Первая трилогия

Что-то сильно ударило Олега по затылку. Пошатнулся. Перед глазами мелькнула широкая, дурно пахнущая доска, сзади шею прижало. Толстые бронзовые штыри соединили обе доски, а на руках повисла злая тяжесть цепей.

– Зачем? – прошептал Олег.

– Я человек, – повторил Мардух. – А человек любопытен. Лесные люди, о которых я слышал из старых преданий!.. Оборотень, который считает свое оборотничество обычным делом. Деревенский маг, надо признать, немалой силы… Лодырь и дурак, которого в любой стране прибили бы из жалости или отправили бы на каменоломни, но вы с ним носитесь, вытираете слюни… Я убью, но прежде пойму. А потом сдеру шкуры, выделаю черепа для чаш.

– Ты… называешь себя человеком?

– Разве не поступаете так с животными? А вы для меня – они самые.

Сильные руки вздернули Олега, ноги повисли в воздухе. Боковым зрением видел волосатые руки, что держали его сзади, как мешок с тряпьем. Потом ударился о твердую, как дерево, грудь, его перевернули вниз головой. Послышался стон Мрака, жалобно, как птица, вскрикнула Лиска.

Несли их долго. От прилива крови в голове Олег терял сознание. Велет, который нес Олега, задевал им о стены, сдавливая так, что трещали ребра. Становилось прохладнее, опускались в нижние поверхи.

В темном подвале Олега тут же приковали к стене – прямо из каменных глыб торчали бронзовые кольца. По звяканью и топоту определил, что бросили кого-то еще.

Когда все затихло, долго не двигался, старался привыкнуть к темноте. Деревянный хомут на шее пригибал к земле, но губами-то мог шевелить, заклятия помнил… но ни одно не срабатывает! Подвал умело окружен двойным слоем контрмагии. И кто знает, что таится за этим слоем еще…

Мардух растоптал их, как червяков! А еще утром чувствовали себя могучими, несокрушимыми. Сами брались сокрушить любое зло, восстановить Правду. Мрак – самый сильный на свете боец, кто усомнится? А он, Олег, одним лишь усилием воли способен расколоть землю до преисподней! Легко сметет гору, как кучку мусора, обрушит на землю бурю из молний… Но человек обуздывает быка, а он, самоуверенный волхв, на самом деле всего лишь тупой бык!

В темноте послышалось шевеление. Голос позвал слабо:

– Есть кто живой?

Олег с трудом разлепил онемевшие губы:

– Я прикован к стене. Где остальные?

Голос Таргитая вспыхнул надеждой, от которой сердце Олега полоснуло еще больше болью:

– Мрака ударили по голове, в беспамятстве. Лиска сомлела… Олег, ты им нарочито поддался?

– А как же, – прохрипел Олег, жалея, что прикован, прибил бы дурака голыми руками.