Трое из Леса. Первая трилогия

– Это Тарх скорый… Ты рассмотрел, что это именно она? Если бы Тарх, я бы поверил скорее.

Мрак с уважением посмотрел на волхва: острит! Не иначе, перепужался до икотки. У самого руки трясутся, будто кур крал, хотя где тут найдешь кур или хотя бы курей? Не по себе, а волхв потому ожил, что среди этой мерзости как среди самой что ни на есть родни: заклятия, проклятия, сглазы, летающие твари, прыгающие будяки, жабы с быка ростом, упыри и чугайстыри, мавки, исчезники, мжичники, гавки… Ящер бы побрал этих особенно, по ночам снятся, лучше бы Тарху – тому всё бабы являются.

На широкой поляне среди голой глинистой земли ходила кругами грязь. Взметывался столб горячей воды. Пахло серой и тухлыми яйцами. Воздух влажный, словно после гнилого дождя. Еще дальше, через одинаковые интервалы, под слоем жидкой грязи медленно вздувался бугор, в глубине начинал просвечивать огромный пузырь воздуха, поднимался, продавливая жидкую глину. Оболочка с громким чавканьем лопалась, брызги желтой грязи летели веером, а из глубины со страшным грохотом, от которого даже Мрак присел и зажал уши, взметнулся столб кипящей воды – в облаке пара, шипящий как огромный змей.

На высоте в три-четыре человеческих роста верхушка столба рассыпалась в шляпку гриба, начала опадать крупными каплями. Грязь ходила тяжелыми волнами, медленно застывая. Мрак глядел остановившимися глазами.

– Вот это колдовство! Задницу ошпарит – неделю не сядешь.

– Задницу что, – сказал Таргитай тоскливо, – может ошпарить не только задницу. Как пройдем, хлопцы?

– Зайчиком, зайчиком, – предложил Олег. Взглянув на амазонку, добавил: – Или лисичкой, лисичкой.

Лиска огрызнулась:

– У зайчика тоже есть лапки. Эти взлетают не как попало, разуйте глаза! Если добежать вон до того, а затем свернуть налево…

– Налево столб воды гуще! – вскрикнул Таргитай."

"– Зато подпрыгивает реже. Можно проскочить прямо. Там корка твердая, а яму с грязью перепрыгнем с разбега.

Мрак оценивающе пробежал глазами дорогу.

– Это для тебя корка толстая да для этих недомерков. А я человек настоящий! Подо мной любой лед ломится.

– Что такое лед? – полюбопытствовала Лиска.

Олег сказал хмуро:

– Мрак, другого пути нет. Куда ни кинься, либо попадешь в яму с горячей грязью, либо швырнет под облака. Можно еще вправо, но мы не мухи, чтобы ходить по отвесной стене.

– Может, и походили бы, – бросил Мрак озлобленно, – если бы стена не упиралась в небесную твердь. Куда влезешь? Ладно, попробуем, как речет Лиска. Когда прижаты к стене, то дурное решение всегда самое верное.

Затянул ремни походного мешка туже, первым пошел через булькающее поле. Лиска несколько раз открывала рот подправить, но Мрака вело волчье чутье. Перед хлюпающей лужей остановился, подобрался.