Трое из Леса. Первая трилогия

Впереди двигался, зажимая ладонью кровоточащую рану на плече, самый лютый – мог оборачиваться огромным волком, но не считал это магией.

Гольш подхватил Мрака, с тем же успехом мог бы поддержать скалу при землетрясении, – оборотень едва не задавил, лишь положив руку на плечо мага. Налитые кровью глаза глядели невидяще, синие губы прошептали:

– Там жаба с крыльями… Распорядись покормить…

– Жаба? – не понял Гольш."

"– Да… Большая такая… И в стойло ее, в стойло…

Олег сзади сказал сипло:

– Не слушай. Сам зверь, потому сразу о зверях… Мы все сделали.

Из мешка за спиной волхва торчал набалдашник. Дерево блестело, как отполированный тысячами шершавых рук гранит, но Гольш ощутил, что Жезл из дерева Прадуба плотнее и древнее любого камня. От него шли незримые волны древней мощи, мощи того времени, когда мир был пуст не только людьми, не было даже богов.

– Неу…жели?

– А ты думал, – прохрипел Мрак, с усилием тащился со ступеньки на ступеньку. – Для нас это дунул-плюнул, и все. Мы тоже не левой ногой сморкаемся. Тебе взяли эту палку, девке – бусы, Тарху тоже досталось… на орехи.

В большой комнате Гольша повалились на мягкие диваны. На безобразно низких столиках с едва слышными хлопками возникли цветы и роскошные фрукты. Гольш увидел темное лицо Мрака, поспешно щелкнул пальцами. Перед оборотнем появился ломоть мяса на широком блюде. По залу пошел аромат, изгои и даже амазонка шумно сглотнули слюни. Гольш тихонько выругал себя, оторвался от мирской жизни, повел ладонями, сказал Слово.

Поверх сочных яблок и груш с тончайшей кожей, сквозь которую просвечивали семечки, поверх отборного винограда из сада падишаха пери, поверх груды инжира и персиков рухнули, смяв и раздавив, ломти недожаренного мяса. Зло шипели, распространяя с ума сводящий запах, – магия сорвала их вместе с вертелами прямо из королевской кухни!

– Вот это волхв, – сказал Мрак сипло. Ухватил ломоть обеими руками, впился зубами. – Эт не землю… как гнилой орех… Такая магия в хозяйстве…

Он наливался силой на глазах, лицо розовело. Олег ел медленнее, хотя голодный блеск в глазах кричал на весь зал, что молодой волхв готов сожрать все на столе, изжевать скатерть и объесть ножки стола.

– Как пережили натиск? – спросил с набитым ртом.

– Отбиваться легче, – ответил Гольш, – если предупрежден. Я не высовывался. Сижу в башне, сюда не подступиться.

– В заточении? – спросил Таргитай наивно.

Гольш подумал, кивнул:

– Ты, отрок, всегда смотришь в сердцевину. Я в заточении. Башня окружена.

Олег с трудом поднялся, выглянул в зарешеченное окошко:

– Вроде никого не видать…

Гольш с сожалением посмотрел на молодого волхва.

– На этот раз – маги. Их мощь окружает башню незримым барьером смерти…

– А как же мы? – не понял Таргитай.