Трое из Леса. Первая трилогия

Таргитай постанывал, пытался нащупать рану на спине – длинный порез, из которого обильно струилась кровь. Лиска, благодаря увертливости оставшаяся без единой царапины, хватала ртом воздух, задыхалась от вони. Лицо посинело, она натыкалась на стены.

Олег опустился возле входа на обломок, секиру подобно Мраку поставил между колен. Таргитай, кривясь от боли, сказал просяще:

– Олег, Мраку плохо… Помоги.

Голос Олега посуровевший – так волхв никогда не разговаривал:

– Тарх, скоро нам никто уже не поможет. А мешок с травами остался в дерьме.

Лиска молча села рядом. Дважды исполинская лапа пыталась протиснуться в щель. Олег бил секирой по когтистым пальцам. Раздраженный рев становился громче, затем послышалось мощное хлопанье крыльев. Волной воздуха в щель загнало удушливый запах такой мощи, что Лиска охнула и сползла вниз.

В тишине слышно хриплое дыхание Мрака. Слабо постанывал Таргитай. Олег поднялся, сказал непривычно властно:

– Сидите, не двигайтесь.

Он исчез, секира осталась у входа. Из-под нее поднимались сизые дымки. Таргитай, поскуливая громче, пробрался к щели.

По опустевшему гнезду бродил Олег. Третий птенец лежал на трупах братьев, те издохли с голоду, пока Змей барахтался в смоле. Глаза всех троих закрыты, из перерубленной шеи третьего птенца хлестала черная дымящаяся кровь. Олег, забрызганный нечистотами, нагибался, поднимал облепленные обломки дерева, куски истлевших шкур, отшвыривал, рылся в завалах грязи.

– Олег! – позвал Таргитай, голос его стал совсем сиплым.

Олег не услышал или не захотел – все с той же жутковатой медлительностью раздвигал гнилые бревна, нагибался, руки по плечи облеплены нечистотами.

Таргитай пытался позвать Олега еще, но губы почти не двигались. По спине текла горячая струйка. Он с трудом повернул голову, чувствуя от слабости звон в ушах. Мрак сидел в той же позе, руки бессильно лежали на полу. Лиска распласталась вниз лицом, ее маленькие ладошки зажимали рот…

Затем наступила тьма, а яркие искорки погасли одна за другой.

Стошнило, он поспешно повернулся вниз лицом, открыл глаза. Олег склонился над Мраком, щупал ему голову. Лиска сидела на полу – бледная, исхудавшая, с отчаянно вытаращенными глазами. Под ней лужа, пахло кислым и горьким, словно ее вывернуло за неимением другого уже желчью.

Олег обернулся – непривычно посуровевший:

– Ожил? Собери мешки.

– Что с Мраком?

– Много потерял крови, – ответил Олег.

Таргитай раздраженно засопел, это даже умному видно. Олег пояснил вынужденно:

– В нем много мощи, я ее бужу.

– Может, не помрет? – спросил Таргитай с подпрыгнувшим сердцем.

– Собери мешки.