Трое из Леса. Первая трилогия

К стыду, ощутила себя в самом деле такой, но более мощное чувство победило – к тому же ни на миг нельзя забывать о Цели! Слабо высвободилась из его мокрых от чужой крови рук, побежала рядом на все еще ватных ногах. Бесчувственный зверь по имени Мрак ждать не станет!

Впереди во тьме гремели шаги. Слышались глухие удары и сдавленные стоны, а то и обиженный визг – Таргитай с разбега натыкался на выступы. Впереди блистали огоньки, их часто загораживала темная фигура. Тогда и Олег с разбега влипал в нависающие и выступающие, со злостью думал, что перепороть бы здешних волхвов – не следят, богоотступники, за капищем внутри. Или головы еще крепче здешнего Дуба?

Впереди озарилось красноватым трепещущим светом. Таргитай явно вбежал вслед за Мраком в капище, Олег наддал – друзья могут драться спина к спине с ворогами, а он отстал, его трусость нашла оправдание, мол, слабая женщина на руках, то да се, нужна защита…

От стыда так наддал, что амазонку потащил как тряпичную куклу. Дважды влупился в дерево, которое крепче любого камня, но пронесся дальше, похоже – снес выступы.

Мрак и Таргитай стояли, растопырив руки, вблизи входа в гигантскую пещеру, которую дуплом назвать трудно. Пол отполирован до блеска, пещера как пещера, в середке, шагах в двадцати от невров, в беспорядке разбросанные камни-глыбы, догорают расшвырянные неведомой силой куски дерева – чешуйки Дуба. Слева на камнях – растерзанные тела. Двое прямо на багровых углях – мясо почернело и дымилось, сладковатый запах все еще наполняет пещеру. Еще дальше грудой лежат целые чешуйки – отполированные, расписанные странными знаками, среди которых невры узнали солярный знак Рода и знак Великой Матери-Лосихи.

Олег ворвался, запыхавшись, волоча Лиску.

– Скорее! Агимас идет по пятам! Где Жезл?

Невры молчали, наконец Мрак сказал со злостью:

– Разуй глаза. Не видишь, здесь побывали до нас.

Глава 15

Олег ошалело обвел взглядом беспорядочную груду дерева, что осталась от построек, разбросанные валуны, каждый в рост человека, изуродованные тела. Почти у всех в руках зажаты топоры, на перекошенных лицах застыл ужас.

– Агимас? – предположил Таргитай. – Лискин жених… Савиджак?

Слышалось частое дыхание амазонки. Мрак медленно пошел к руинам, повернул на спину человека в богатой одежде. В крепко стиснутом кулаке нож, глаза безумно вытаращены. Грудь и живот были сплошной кровавой раной, словно там вырубывали тупым топором куски мяса.

– Не Агимас, – сказал Мрак угрюмо. – Что-то хуже.

– Что может быть хуже? – спросил Таргитай безнадежно. – Разве что этот неведомый Савиджак.

– Поживешь… если поживешь, увидишь.

– Тогда стоит ли жить?

Все разбрелись по разоренному капищу.