Трое из Леса. Первая трилогия

 – Иначе бы давно перебили!

– Так то вороны! Правда, эти тоже с крыльями… Но ведь не в перьях же…

Олег дальше не слышал их разговора, ибо Лиска, натыкаясь на каждую щепку, набирала в грудь воздуха для вопля. Он спешно зажимал ей рот, со стыдом понимал, что ее трусость другого сорта: стоило зайти сзади и сказать над ухом: «Гав!», как под храброй воительницей сразу образовывалась лужа, зато лицом к лицу с опасностью, глядя ей в глаза, не трусила, а вот он, мужчина…"

"Дальше Олег старался не додумывать, иначе от позора придется вовсе лезть Змею в пасть. Разбудить, раздразнить, чтобы раскрыл пасть или хотя бы зевнул, и залезть. Эти сараи кажутся спящими горами, хотя бы на фоне звездного неба выделялись! Но и звезд не видно в извечной тени Прадуба! А на спящих Змеев натыкаешься на каждом шагу… возможно, на одного и того же Змея – то на хвост, то на лапу, то ткнешься головой в мягкое пузо, а когда после долгого ползания решишь, что убрался далеко и можно перевести дух, замечаешь, что оперся головой, а то и локтем на его морду.

– Спят, – послышался жалобный шепот Таргитая. – Мрак, я все пузо вытер… перевести дух бы малость!

Донесся и сердитый шепот оборотня:

– А поесть бы, да? Ты еще дудку чертову вынь…

Послышался шорох, будто доверчивый Таргитай полез за дудкой, а Мрак ткнул его мордой о землю.

Олег страстно надеялся, что Змеи не проснутся от грохота его сердца, посматривал вверх: хотя бы слабый блик лунного света, но луна, как теперь кажется, зарывается в крону – кто бы подумал – Прадуба, надо запомнить и записать в мудрые книги.

К счастью, земля поблескивала гнилостным светом – словно раздавили мириады светлячков. Слюни Змеев или слизь с их лап, но Олег заставлял себя думать о гнилушках, что падают с этой каменной горы, именуемой Прадубом.

Земля вздрогнула, полыхнуло огнем. В небе с шипением вырос столб оранжевого огня, превратился в красный, багровый и растворился в ночи. Пахнуло гнилостным запахом. Следом раздался тоскливый рев: Змею приснилось что-то страшное. Олег застыл, пережидая, пока чудовище перевернется на другой бок, во тьме слышались сопение, вздохи – зверь умащивался, подгребал лапы, хвост, горестно вздыхал. Задница мешает, подумал Олег со страхом и злостью. Все мешало Змею: отпихивал камни или вбивал в землю, такую же твердую, покряхтывал, словно от старости болели кости.

Из ночи послышался сердитый голос:

– Олег, хватит рассматривать! Таргитай давно на Дереве, как деревенский кот. Небось гнезда разоряет.

– Да понимаешь, – пробормотал Олег сдавленным голосом, – чудной зверь! В нашем лесу таких не было.

– На обратном пути поторчишь дольше.