Трое из Леса. Первая трилогия

– Да и унесся не совсем далеко, – добавил Мрак невинным голосом. – Но все-таки летал! Олег, мы скалим зубы, потому что дохнем от зависти. Хоть мордой в землю, но – летал! Хоть как пьяная кожаница, но – на крыльях. Хоть…

– Летал-летал, – прервал Олег торопливо. – Я понимаю, мы прижаты к стене, хоть тут стен не видно. Кому-то надо наверх, я понимаю. Если бы можно Мрака или даже Тарха, хотя он будет дудеть и там…

– Тарх стал бы жаворонком, – сказал Мрак. – А если бы получилось у меня…

– В волка с крыльями, но во что обернулся я? Ума не приложу.

– Ничо-ничо, – сказал Мрак успокаивающе. – Зато доказал свою мудрость снова. Без штанов воспарил под облака – стирать не пришлось. Все наперед предусмотрел. Ты прямо ведун. Глядишь, нарекут под старость Вещим Олегом. Но не дожить нам до старости…

Костер прогорал часто, Лиска суетилась, стаскивала отовсюду сухие стебли – ее мудрому другу снова стало холодно. Над огнем вспыхивали искорки: сгорали мошки. Возможно, только-только учились летать.

– Я попробую утром, – пообещал Олег сдавленно. – Надо учиться.

– Может, ночью? – предположил Мрак. – Таких пташек при свете дня не видывал. Зато когда наешься на ночь, то в кошмаре… вроде бы как раз тебя и видывал."

"– Давайте спать, завтра день еще труднее. Я на страже.

– Куда уж труднее, – проворчал Таргитай замученно. – Это Олегу в радость – летал! И завтра еще полетает. И послезавтра… и послепосле…

Он повалился навзничь, захрапел. Мрак ухмыльнулся, поставил секиру между ног. Его глаза без натуги пронизывали сгустившийся воздух. Олег долго сидел неподвижно, смотрел в пляшущие красные языки. Сухие стебли трещали, как снег при морозе, сгорали сразу. Амазонка подбрасывала в огонь веточки редко, берегла.

Когда наконец легли, Мрак долго слышал возню, огонь прогорел, угольки погасли, видел только двигающиеся тени. Он отвернулся, не заметил, как одна тень бесшумно поднялась, скользнула в ночь. Немного погодя вторая, пригибаясь на звездном небе, неслышно двинулась следом.

В полночь Мраку почудились странные звуки. Ночной воздух темный и неподвижный, как вода лесного озера, слышно треск кузнечиков, сиплый крик дальней ночной птахи. Подрагивала земля, иногда, как бы порывами ветра, докатывались волны едва уловимого запаха – неприятного, но знакомого.

Когда небо начало светлеть, Мрак ощутил неладное. Таргитай лежал на том же месте, подтянул колени, но дальше виднелась лишь медвежья шкура, под нею устраивались на ночь Олег и Лиска. Мешок волхва и оружие Лиски темнели на прежнем месте.

Мрак взвился на ноги, секиру держал на уровне колен. Воздух холодный, сырой, трава от росы мокрая. Острые глаза различали в утренней полутьме крупные капли, что усеяли каждый лист, – человеческих следов не было.