Трое из Леса. Первая трилогия

 – Опять какая-то гадость?

Олег все еще мялся, дергал плечами. Лиска толкнула в бок, Олег сказал торопливым, сбивающимся голосом:

– Тебе хорошо, ты то волк, то человек… Привычно! А я составил наконец заклятие о полете… но страшно.

– Сколько ты их составлял, – буркнул Мрак разочарованно.

– Чую, на этот раз получится!

Таргитай завизжал, глаза зажглись, как факелы.

– Олег, что ж ты не пробуешь? Да я бы сразу…

– Э-э-э, – прервал Мрак предостерегающе, – я те дам враз! За Олегом и так, как за пожаром, то земля репается, то камни с неба падают или вовсе лягухи…

– Это киммерийское заклятие, – объяснил Олег. – Киммерийцы жаб едят. Мрак, я уверен, что все получится.

– Так делай!

– Потому и боюсь, что может получиться.

Мрак хмыкнул, молча остановил коня. Все спешились. Олег передал повод Таргитаю, торопливо отошел в сторонку. Руки тряслись, изо всех сил стискивал губы: прыгали, как у зайца. В отдалении сел на землю, ладонями закрыл лицо. Таргитай нетерпеливо переминался, даже привставал на цыпочки, вот-вот сам взмоет. Мрак повод зажал в кулаке – чуть что, сразу в седло, галопом от трещин и лягушек с неба.

Таргитай изнылся, когда Олег вскрикнул, упал лицом вниз. Лиска взвизгнула еще громче, опрометью бросилась к распростертому волхву. Мрак выругался, кинулся перехватывать брошенных коней. Таргитай растерянно заметался на месте.

Лиска была в трех шагах, когда волхв разом сжался, из безобразного кома высунулось нечто грязно-коричневое, словно старая, вытертая до блеска медвежья шкура. Раздался леденящий душу вопль – кровь застыла в жилах.

Неопрятная вещь, оказавшаяся не то гигантской птицей, не то исполинской летучей мышью, неуклюже подпрыгнула, взвилась в воздух и, больно лягнув женщину по голове, метнулась на невров, судорожно хлопая кожистыми крыльями.

Мрак успел пригнуться, Таргитая сбило с ног. В лицо пахнуло ветром и мощным запахом гнилого мяса. Мрак с секирой в руке молниеносно развернулся, проводил ошарашенным взглядом уносящуюся в синеву чудовищную птицу, если то птица.

Чудовище падало, отчаянно хлопало крыльями – огромными, как кожаные одеяла, взмывало и кое-как держалось в небе, хрипло каркало гадким скрипучим голосом. На землю волнами обрушивался гадостный запах.

Летающая птица-зверь попыталась сделать круг, провалилась, будто в воздухе попала в невидимую яму, с высоты в три сажени рухнула на землю. Раздался глухой удар. Мраку почудилось, что задница мохнатой птицы погрузилась в землю на аршин.

Лиска подбежала первой, с разбега упала на… распростертого волхва. Олег лежал, раскинув руки, голый, с содранной до живого мяса шкурой на плече и боку. Дышал так, словно вынырнул со дна глубокой реки, захлебывался. Ребра ходили ходуном.

– Живой! – вскрикнула Лиска счастливо.