Трое из Леса. Первая трилогия

Олег боролся со сном, чертил прутиком знаки, шептал заклятия – в ведовстве нужно упражняться усерднее, чем в умении бить людей по голове. Мрак лежал на спине, задумчиво глядел на звездное небо. Волхвы уверяют, что небесная твердь прибита серебряными гвоздями, а с виду совсем как ночная степь, где такие же скитальцы разводят костры. Сколько их! На зверей охотятся или же тоже ищут Великую Правду для всех?

– Один человек, – произнес он медленно. – Пеший. Идет в нашу сторону.

Лиска воткнула иглу в мешок, в ее пальцах оказалась рукоять меча. Олег с непонимающим видом вскинул голову, лишь Таргитай посапывал сладко. В золотистых волосах прыгали красные искры.

– А кто он, такой отважный? – спросил Олег.

Мрак насмешливо искривил губы:

– По шагам могу сказать много, но не имя. Вот если бы я был волхвом…

Олег виновато опустил голову. Из сумерек выступил, раздвинув кусты, высокий мужчина в белой полотняной рубахе, распахнутой до середины груди. Грудные пластины мышц широки, словно незнакомец носил латы. Голова незнакомца поблескивала сединой, но глаза смотрели живо, а вся мужская стать дышала силой и умелой тратой этой силы.

Заметив невров и маленькую женщину, он замедлил шаг, но в открытом лице не было и тени страха. Глаза настороженно ощупывали путников. Сразу, как заметил Мрак, пробежал взглядом по их оружию, оценил даже ширину плеч спящего Таргитая и то, что невр спит на голой земле. Глаза незнакомца слегка расширились: из-под дудошника торчала рукоять Меча, по которой сонно бродили багровые искры, – Таргитай всегда накрывал страшное оружие телом во сне, – но шаг не замедлил, хотя у самого на веревочном поясе висел лишь большой охотничий нож.

– Доброго здравия, – сказал он мощным мужественным голосом, слегка хрипловатым, словно накричался в разгар битвы. – Можно погреться у вашего огня?

– Огонь не гаснет, когда от него зажигаются другие, – ответил Мрак. Он раскинул руки. – А ежели погреешься ты, лишь разгорится шибче. Мир тесен, Странник! Если боги не супротив, то послушаем твоих песен еще.

Странник присел по ту сторону костра. Его глаза быстро обшарили улыбающиеся лица Мрака и Олега, задержались на недоумевающем личике Лиски. Он сдержанно улыбнулся:

– Встречались, говоришь? Верно, я живу песнями.

– Хорошими песнями, – сказал Мрак с чувством.

Глаза Странника со сдержанным одобрением скользнули по его могучей фигуре. Белеют старые шрамы, свежие едва-едва затянулись розовой кожей. Черные волосы почти отросли, странно одинаковой длины по всему телу: на груди, голове, руках. Только брови не показались укороченными.

– Воины? – спросил он.

Мрак отмахнулся:

– Какие из нас воины! Горе!

Он вытащил из углей бок козы. Путник кивнул, принял обеими руками. Зубы у него белые, крепкие.