Трое из Леса. Первая трилогия

К мышцам вернулась прежняя мощь, но висел в руках стражей вялый, как мокрая шкура.

– Здоровый, как бугай, – сказал один наконец с сердцем. – Говорят, он у них служитель культа?

– Ты ж слышал, – возразил второй, тяжело дыша, – прикидывался. С такой разбойничьей рожей да мышцами как у медведя – служитель?

«Это у меня-то мышцы как у медведя?» – подумал Олег с удивлением. Правда, Мрак гонял их жестоко, отрастишь хоть крылья, хоть хвост или клыки. Да и помельче народ в Степи или этих Песках, помельче. Видать, на холоде люди и звери растут лучше.

Его уронили, сверху обрушилась холодная вода. Олег тряхнул головой, огляделся. Лежал в луже перед дверью, за которой еще не бывал. Воин отшвырнул ведро.

– Повелительница, а не пришиб его наемник Агимас?

Олег медленно поднялся, посмотрел в глаза женщине с волосами, как красные осенние листья.

– Не пришиб, – ответил сипло, словно на морозе выпил холодной воды.

Она кивнула воинам. Голос был ледяным, как вода, которой окатили.

– Отведите раба. Там мое ложе, прикуйте его к ножке. Но сперва наденьте ошейник!

Олег кивнул понимающе:

– Решила все-таки жмакать до смерти. Стыда у тебя нету. Лучше отдай Агимасу, пусть живьем кожу сдирает.

Угрюмый ржанул, поспешно отступил за спину друга. Другой выпучил глаза, как исполинская сова, сдерживая смех, раздулся. Женщина метнула огненный взгляд:

– Хорошо смеется тот, кто смеется последним!

– Я бы рад последним, – пробормотал Олег, – да разве удержишься?

Его втащили в комнату, большую и с камином, где полыхали обломки саксаула. Олег сразу заметил ложе на резных ножках, гору мягких шкур, расшитые подушечки – большие и малые. Перед ложем на низком столике лежали виноградные гроздья, диковинные фрукты, блестел золотыми боками кувшин.

Стражи приковали пленника не к ложу, а к стене, оттуда торчало толстое кольцо. Олега пригнули, на шею надели две толстые пластины из бронзы. Ощутил жар, тяжелые удары едва не вывернули шею. Кожу прижгло, над ухом довольный голос произнес:

– Готово. Мы не сделали больно, воин. А дальше… гм… как знаешь."

"Наковальню вытащили, Олег обнаружил себя прикованным к стене, но массивная цепь позволяла отходить на три шага. До ложа не дотягивался всего на шаг. Как и до столика с фруктами.

Шаги затихли, он остался один. Без сил опустился, от прогретого камня шло живое тепло. Олег дышал глубоко, ровно, прочищал мысли. В битве с грифонами пользовался магией, но Лиска и Агимас пока что не догадываются, что сегодня может больше, чем вчера. Правда, может только против тех, кто магией не владеет. Перед Агимасом нельзя себя выказывать, тот сильнее, сомнет. Ненависть и жажда мести способны, оказывается, сделать из человека мага быстрее, чем желание очистить мир от Зла.