Трое из Леса. Первая трилогия

Да еще про коров и цветочки!

Дудочка выпала из пальцев. Таргитай завопил:

– Олег!.. Олег, как ты до меня докричался?

Он дико оглянулся, голос прозвучал еще слабее:

– Я в своей темнице. Мрак уже разбил голову и кулаки о две стены. К счастью, что двери – что голова и кулаки… Но бьется, а ты – на дуде!

Таргитай счастливо завопил:

– Олег, ты лучший из волхвов! Ты что-нибудь придумаешь!

Голос Олега донесся еще тише, медленно истончаясь:

– Я как раз придумал, но Мрак боится именно того, что я придумал. Ты пока что не бейся головой о стену, она у тебя мягкая. Голова, не стена. Я пока с Мраком…

Голос истончился до комариного писка, пропал. Таргитай в недоумении огляделся, будто Олег должен сидеть рядом. В темном углу шуршало, скреблось. Таргитай всматривался до рези в глазах, но подойти и пощупать стену не решился.

Олег напряженно метался мыслью – только мыслью! – по каменному мешку, искал щелочку. Спина затекла от неподвижности, не двигал даже глазами: отвлекало все, что напоминало о теле.

Неприятно загремел засов. Пронзительно заскрипела тяжелая дверь, появилась яркая щель. Блеснули обнаженные мечи, на пороге встала в сопровождении двух рослых воинов рыжеволосая женщина. Лиска – так она назвалась. Рядом с воинами выглядела игрушечной.

Лиска была в дорогих доспехах, сапожках, начищенном шлеме. Кольчужная сетка ниспадала на плечи, оберегая их от острого меча. Олег хмуро подумал, что это в здешних жарких песках оберегает, здесь все мелкие, а от секиры Мрака ничто не спасет. Даже он, Олег, ежели хрястнет жезлом, перебьет, как молодой стебелек…

Кроме меча на поясе Лиски висел еще и кинжальчик – в украшенной драгоценными камнями перевязи. Крупные желтые глаза блистали торжеством, пухлые губы раздвинулись, зубы ровные и белые, как у молодого зверька. Широко расставленные глаза да еще улыбочка от уха до уха так растягивали ее противное рыло, что казалось почти нечеловеческим. Зато человеческим был крупный кровоподтек под правым глазом – Олег покосился на свой кулак, в душе сладостно запели небесные девы.

– Пришла насильничать? – прохрипел Олег, не дал раскрыть рот, заговорил нагло, ехидно: – Давай, изгаляйся… Мне самому портки снять аль ты желаешь поиметь и от этого удовольствие?

Рослые стражи переглянулись. На глупых рожах появилось подобие ухмылки. Лиска вспыхнула, щеки зацвели как алые маки.

– Грязное животное!.. Я пришла показать тебе настоящее положение. Я здесь, а ты – там. Я повелительница, а ты – раб!

– Как не понять? – ответил Олег тупым тягучим голосом. Глупо раскрыл рот, подражая Таргитаю, закивал так, что ударился подбородком в грудь.