Трое из Леса. Первая трилогия

– А если не воротится? – спросил Таргитай жалобно. – Или воротится через год? Киммеры всегда кочуют…

– Воротится, – бросил Мрак угрюмо. – Чую. Зверь поехал на охоту, не видишь? Будто жрать ему нечего!.. Не для пропитания бьет, а для крови… Истинный зверь!

Олег тем временем поспешил к воротам. Кланяясь издали, льстиво обратился к старшему:"

"– Великий и почтенный! Я вижу на твоем челе не только редкую силу, но и великую мудрость. Ты мог бы стать не только стражем, но и десятником, даже сотником! Скажи мне, простому и простодушному сыну Леса, скоро ли вернется каган?

Страж расправил и без того широкие плечи, ответил жирным раскормленным голосом:

– Сегодня. Готовится большое жертвоприношение, скоро поход, так что каган будет во дворце. Как и вся знать. Ты стой, где стоишь. Назад поедут шагом, кони приморятся… Кидайтесь прямо под ноги на колени!

– Не затопчут? – спросил Олег опасливо.

Страж равнодушно пожал плечами:

– Смотря какая будет охота. Неудачная – затопчут. Удачная… тоже затопчут. Гм… а вот ежели удача подвалит в конце, чтобы кони уже набегались, а надо еще… Понятно?

– Спасибо, – поблагодарил волхв озадаченно. В тонкостях охоты пусть разбирается Мрак, а он поверит на слово. – Будем ждать…

Они просидели под палящим солнцем до вечера. Ненадолго их коснулась тень от черной башни, и снова обливались потом. В животах урчало от голода, но Мрак не отпускал: могли проворонить кагана. Таргитай слышал запахи со всех кухонь и из котлов Экзампея. Мимо проносились богато одетые всадники, шестеро полуголых мужиков пронесли ярко украшенные носилки. На деревянном помосте шелестел под ветерком небольшой шатер. Когда носилки плыли мимо невров, в ткани шатра появилась щель. Таргитай увидел любопытствующий глаз, донесся тонкий смешок, похожий на мышиный писк.

Могучие руки сдавили шею Таргитая и Олега, пригнули к каменным плитам.

– Не двигайтесь! Ни звука, дурни!

– Чего? – не понял Таргитай.

В сторонке глухо гремели окованные железом колеса груженых подвод. Через высокие борта свешивались залитые кровью головы ланей. Первую телегу тащили два могучих быка, вторую – десяток измученных людей. Грязные, исхлестанные кнутами, они с хриплыми стонами упирались босыми ногами, тоже разбитыми в кровь, перекашивались от страшных усилий, жилы на шеях страшно вздувались.

У Таргитая потемнело в глазах. Один из вцепившихся в оглобли был… Баджед. Вместо правого уха темнела корка запекшейся крови. Лицо было перерезано свежим шрамом, сочились сукровица и гной. Вместо правого глаза зияла темная яма с обугленными краями. В пустой глазнице роились мухи, зло жужжали.

Посол был исполосован кнутом, кожа висела лохмотьями. С плеч и спины сочилась желтая жижа, крупные зеленые мухи жадно облепляли раны.