Трое из Леса. Первая трилогия

Все трое почти на голову выше, вдвое шире в плечах, тяжелее. Конечно, они сильнее, кто спорит, но человек давно научился управляться с могучими животными!

Таргитай тоже измерил взглядом Фарада, подумал, что кошка мала, но когда ощерится – не всякий мужик решится схватить ее. Воины Фарада мелковаты, но хваткие, битые. Обгорелые под солнцем, еще более страшным, чем здесь, в шрамах… Со сказочными зверьми обращаются как с простыми коровами!

Последнего зверя Фарад остановил, снял бурдюк с водой. Мрак с готовностью подставил баклажку. Фарад налил умело, не пролив ни капли. Невры жадно напились.

– Добрая у вас вода, – сказал Мрак.

– Вода везде добрая, – ответил Фарад.

Впереди на дороге один из всадников круто развернул коня, что-то прокричал. Фарад повернулся к неврам:

– Баджед, Глава посольства, разрешает вам пойти с нами.

– Вот за это спасибо! – сказал Мрак. Таргитай и Олег усердно закивали.

Фарад похлопал двугорбого зверя по вздутому боку:

– Поедете на нем. Остановимся на ночь, придумаем что-то еще.

Зверь стоял равнодушный ко всему, смотрел вдаль. Мрак ухватился за веревку, что свисала со спины, полез наверх уверенно, словно на крышу сарая. Оказавшись между горбами, крикнул:

– Эй! Лезьте, а то придется зверюке догонять обоз. Растрясет.

Таргитай лез наверх, соображая меньше, чем в страшном сне. За шиворот ухватили сильные пальцы, больно прищемив волосы. Он оказался на твердом, едва успел ухватиться за веревки. Слышал злой хохот смуглых людей, затем сердитый голос рявкнул прямо в ухо:

– Сядь по-людски, дурень. Кони лопнут от смеха.

Олег вскарабкался быстрее, зверь тут же плавно качнулся, земля поплыла назад. Изгои сидели по бокам на огромных тюках. Мрак устроился между горбов. Горбы мягко колыхались, под мохнатой шкурой вздымались две горки мягкого жира. Мрак сидел с надменным лицом, глядел вперед неподвижным взором. Челюсти его были плотно сжаты, только Таргитай понимал, что спокойствие достается Мраку непросто.

Всадники шныряли по обеим сторонам дороги, возвращались с зайцами, перепелками. Один примчался во весь опор, замахал еще издали, и караван послушно свернул к едва заметным отсюда деревьям. Горбатые звери впервые ускорили шаг, зачуяв отдых.

Караванщики развьючили горбатых зверей, те с ревом бросились к ручью. Фарад и воины сняли помост с шатром, бережно опустили возле самой воды. Сердце Таргитая забилось громче, он погладил сопилку дрожащими от нетерпения пальцами. Внутри шатра послышалось движение, полог распахнулся…

На землю быстро ступил высокий воин. На хищном лице сверкали острые круглые глаза. Невысокий, но сухой, жилистый, словно сплетенный из тугих жил. Грудь его была широка, лицо жестокое, со лба через бровь опускался на левую скулу глубокий шрам.