Трое из Леса. Первая трилогия

Пользуемся как конями, ножнами, любимыми псами!

Мрак поморщился, сказал грубо:

– А вот у нас нет перед ними чувства вины. Мы вообще с бабами не связываемся.

Конан снова засмеялся, но в смехе чувствовалась горечь:

– Оно само связывается. Даже в самых богами забытых местах находятся мухи и женщины! А где нет, туда шлют, как послали Октавию. Где-то женщины – это радость, это смех, цветы, а здесь – оружие.

Таргитай оглянулся по сторонам, спросил шепотом:

– Каково ей здесь?

Конан потряс кувшин, прислушиваясь, не булькнет ли, сказал со вздохом:

– Как тебе сказать… Если бы я был уверен, что переберетесь через следующие пороги…

Олег ахнул, подпрыгнул, едва не подняв с собой весь стол:

– Еще пороги?

– Много, – заверил Конан. – Вы одолели два ряда, самых простеньких. Осталось еще семь. Один другого хуже. Если бы вы сумели перебраться до самого низа, я бы послал Октавию с вами. Хоть я и гетман, но казаки роняют слюни, бурчат, что я их на бабу променял! Здесь не место для женщин.

– Мы видели неподалеку амазонок, – вставил Таргитай.

Конан с безнадежностью махнул рукой:

– Разве то женщины? Я… гм… бывал у них. В лучшем случае – боевые подруги. Женщина – это…

Лицо его стало мечтательным. Он пошевелил пальцами, наморщил лоб, даже раздвинул губы в широчайшей улыбке от уха до уха, но губами шлепал напрасно, слов не находилось. Таргитай вытащил сопилку, тихонько заиграл.

Конан слушал, не замечая, что притихли и гуляки за соседними столами, и пробегавшие мимо шумные казаки, и даже ветер утих, забившись между веток деревьев. Таргитай играл негромко, печально. Когда оторвал сопилку от губ, Конан вздохнул, словно нес на плечах огромную гору, протянул через стол широкую ладонь:

– Спасибо. Ты понимаешь женщин, казаче.

Мрак хмыкнул:

– Зато бабы-дуры ничего не понимают. Иначе с чего бы вешались ему на шею? Он всегда ими облеплен, куда ни сунься. А рядом такие парни, как мы с Олегом!

Конан пожал плечами, заметил меланхолично:

– Женщины мудрее в таких вопросах. Смотрят не на пышную крону, а в корень.

Мрак заворчал, начал медленно вылезать из-за стола:

– Говорят, хилое дерево в сук растет… Конан, мы твои пленники аль как?

Конан покосился на Таргитая, что бережно прятал сопилку.

– Здесь не бывает пленников. Раб, добравшийся сюда сам или даже приведенный на аркане, становится свободным. Вы мне нравитесь, казаки. Если хотите остаться, примем.

Олег с шумом перевел дыхание, его плечи опали. Таргитай заулыбался, словно солнце после дождя. Мрак кивнул, а Олег, уже справившись с новизной, сказал вежливо:

– Спасибо, Конан. Пусть боги не помешают тебе создать здесь новый народ, новое государство. Ты будешь лучшим королем, какой может быть на этой забытой богами земле.

Мрак медленно опустился на лавку.